В поисках рецепта выхода из критической стадии «иранской болезни» команда Дональда Трампа перетасовала уже почти все свои карты. Но делать что-то так или иначе придётся, и возможно, слово вот-вот возьмёт уже не Дональд Трамп, а либо Джей Ди Вэнс, либо Стивен Уиткофф, выступления которого раздражают оппонентов меньше всего. Среди эффектных формул или аллюзий, способных удовлетворить как самого Трампа, так и тех, кто давно устал к нему прислушиваться, есть одна, уже опробованная, но по полной в ход так и не запущенная.
Речь о доктрине Донро, как лихо переделав историческое наследие Джеймса Монро, назвал собственную линию во внешней политике «вторичный» президент Трамп. Несмотря на то, что суть её, как и доктрины Монро, взятой за основу, в основном сводится к поддержанию доминирования в Западном полушарии, в нынешней республиканской команде явно считают её универсальной. С обновлённой версией доктрины Монро, как известно, поначалу категорически не получилось, ну хотя бы так же удачно, как с Советом мира.
В какой-то момент даже показалось, что и с этой игрушкой в Белом доме наиграются очень быстро, и не исключено, что уже наигрались. Но ради третьего президентского срока чего только не сделаешь, и встать на равных с мистером Рузвельтом – не Теодором, конечно, а Франклином Делано, возможно, и есть настоящая мечта плейбоя Дональда. Тем более, что тот был демократом, фактически южанином, а Трамп – республиканец, то есть заведомый северянин и патриот до мозга костей.
Однако, почти сразу после запуска информационное пространство словосочетания «доктрина Донро» случился «казус Мадуро», который в Вашингтоне не перестают называть своим триумфом. Повторения ждали с наибольшими опасениями на Кубе, но по всей видимости, возможное мощное противодействие России и Китая, а также и ряда латиноамериканских стран, заставило американских ястребов не спешить.
Возможно, сказался ещё и тот факт,
что в США среди влиятельных сторонников обеих политических партий слишком много
тех, кто заинтересован, скорее, в вялотекущем давлении на Гавану, а не в
обострении, чреватом непредсказуемыми последствиями. У крупного американского
бизнеса слишком много «интересов» на Кубе, как легальных, так и не совсем, и
рисковать финансовыми потерями, несопоставимыми с возможными результатами, вряд
ли кто-то сегодня реально хочет. К тому же, похоже, Трампу и его окружении
кто-то внятно разъяснил, что в Гаване, так же быстро и просто, как в Каракасе
просто не получится.
К тому же внимание США слишком сильно и слишком быстро привлёк Иран, где в оценках американских спецслужб внутренней обстановки в стране произошла, не исключено, что намеренно, та же или ещё большая ошибка, чем когда-то в отношении Ирака. Об ошибках в оценке пресловутого ядерного потенциала Исламской республики говорить и вовсе не приходится. Из Тегерана регулярно производились и по-прежнему производятся регулярные утечки информации, где этот потенциал либо нарочито занижается, либо без особых на то оснований завышается.
Стоит в связи со всем сказанным напомнить, по возможности коротко, о пятом президенте США и его доктрине. Только ради понимания того, какие инструменты, помимо грубой силы, Вашингтон готов использовать уже не только в отношении стран Латинской Америки, Джеймс Монро воевал с англичанами, учился политике у Томаса Джефферсона, считается одним из основателей партии со странным теперь названием – демократической республиканской. Уехал послом в революционную Францию, которая только что помирилась с Англией и Монро был отозван. Такой оборот не помешал ему избраться губернатором Вирджинии, а спустя несколько лет назад купить уже у наполеоновской Франции Луизиану.
За 15 миллионов долларов, по нынешнему курсу это около 430 миллиардов, но точнее, речь шла о праве выкупа земель у местных индейцев.
Впрочем, кто их тогда особо спрашивал? Позже Монро купит и Флориду – у Испании. Он будет госсекретарём, одни из немногих, пересевших потом в президентское кресло. Там и прославился своей знаменитой доктриной, главным положением которой считается табу на европейскую колонизацию Западного полушария. Дополнялось это нейтралитетом Соединённых Штатов в европейских конфликтах, но он нарушался и в Первую и во Вторую мировую войну. А вот уйти из-под колониальной зависимости едва ли не всем странам Латинской Америки доктрина Монро точно помогла.
Окончание следует