Пр деньги и про банки
Как только пять лет назад Банк России отмёл возможность широкого использования в России криптовалют, стало ясно - заменить биткоины и его аналоги предстоит своими цифровыми рублями. Однако, многие признавали, что криптовалюты способны вытеснить из оборота традиционные деньги. Но собственно цифровой рубль был задуман Банком России ещё в 2019 году, и концепцию его применения из-за пандемии создали только в апреле 2021-го.
Однако уже в 2022-м был получень прототип цифрового рубля. Потом цифровой рубль тестировали, а запускают в оборот только сейчас - уже при полной уверенности в его надежности. В Банке Росси только недавно растолковали сколько-нибудь внятно, в чём же отличие цифрового рубля от обычного безналичного. Прежде всего, в том, что цифровой должен обращаться только в сети, и использоваться только для сетевых расчётов, как биткоин.
Рубль в цире уже не рассматривается как противовес криптовалютам. Но ведь всё остальное – и повышение доступности безналичных платежей, и снижение стоимости, ускорение и упрощение транзакций, и гарантии Банка России, и уже тем более – пресловутое повышение конкуренции – это не более, чем разговоры в пользу бедных.
Убеждает, но не очень, особенно по части возможностей совершения расчётов и в онлайн- и в офлайн-режимах или упрощения проведения государственных платежей. От банковской бюрократии и с цифровым рублём так просто не уйдёшь.
Также не очень убеждают и уверения Банка России в том, что цифровой рубль сам по себе даёт такие блага, как «доступ к кошельку через любую финансовую организацию» или «снижение затрат на проведение операций». И уж совсем сомнительно «повышение уровня безопасности за счёт наличия уникальных номеров цифровых рублей».
Якобы именно они позволяют отследить движение цифровых рублей и упростить «восстановление нарушенных прав владельца в случае их утраты или хищения». Весь опыт сетевого финансового обслуживания убеждает в обратном – мошенников меньше не становится. Становится только больше.
О людях и о деньгах
Идея цифрового рубля имеет уже достаточно богатую историю, и мы её тоже касались. Начало ей было положено практически сразу с появлением виртуальных сетей и переходом на электронные расчёты. Хотя тогда о такой игрушке, как биткоин, задумывались единицы. И никому, если не считать писателей-фантастов, не приходило в голову отделить сетевые расчёты от реальных. Вcё изменил переход половины цивилизованного человечества на «жизнь в сети», которому только поспособствовала пандемия SARSCoV-2.
Тот же биткоин, пару раз спугнув своих поклонников резкими падениями курса, сегодня снова бьёт рекорд за рекордом. О желании аккумулировать сетевую валюту сегодня не заявляет, кажется, только ленивый.
И если уж белорусский батька Лукашенко не имеет ничего против майнинга, то куда деваться российскому Центральному банку? Однако опускаться до того, чтобы тратить киловатты на выпуск сомнительных сетевых активов, ЦБ РФ не по статусу. Да и не по закону.
Другое дело – родные рубли, которые печатать, точнее, выпускать без ограничений не позволяют не столько либеральные убеждения наших госбанкиров, сколько привязка к кураторам из-за океана. Зато в сети разгуляться можно, не опасаясь последствий.
Тем более, что там ни за колебания курса, ни за инфляцию отвечать, скорее всего, не придётся. Эмиссия цифровых рублей, судя по тому, как их нам подают – сугубо профессиональная тема, за которую можно и вовсе не отчитываться. Ни в Думе, ни в своём же Совете директоров.
Ну, разумеется, с одним единственным исключением, думаем, Вы понимаете, с каким. Но там-то всё поймут и всё верно оценят. Если что – пожурят, но куда вероятнее, что наградят. У нас, сами знаете как – было бы за что.
Деревянный, нефтяной, цифровой
В далёкие времена, как их называл великий комбинатор – «до исторического материализма», рубль едва не стал золотым, но добиться этого министру финансов и премьеру Сергею Витте не позволили обстоятельства. Точнее, непомерные аппетиты царского окружения, а потом и первая русская революция. Затем у нас в СССР и обновлённой России были такие рубли, как указано в нашем подзаголовке. Но вот из главного кредитного учреждения страны проинформировали публику, что:
«Цифровой рубль будет эмитироваться Банком России, он станет третьей формой российской национальной валюты и будет использоваться наравне с наличными и безналичными рублями».
Однако мы убеждены, что реальной разницы между этими тремя видами одного и того же, нет никакой принципиальной разницы. Дело только в степенях свободы, которыми тот или иной рубль обладает. Всё меньше их становится у наличного, но и у цифрового перспективы пока тоже очень сомнительные. И дело не в том, что он – точно не конкурент тому же биткоину, а в том, что это просто дублёр рубля безналичного.
Так стоило ли вообще затевать «игру в цифру»? Гражданам, точнее – подавляющему большинству из них, от неё ни тепло, ни холодно. Лучше ли станет банкирам и тем компаниям, у которых львиная доля бизнеса сосредоточена в сети – тоже вопрос. Да, финансистам при власти очень хочется выглядеть «продвинутыми», что называется, не прозевать тренд. Но в таком случае как сочетается ставка на цифровой рубль, связанный буквально по рукам и ногам, с откровенным неприятием криптовалют?
Речь ведь в России идёт чуть ли не о моратории на биткоины и иже с ними. Вот только помогут ли такие жёсткие ограничения цифровому рублю? Его, конечно, можно ввести и декретом, но это мало что изменит. А тот же белорусский батька, между прочим, человек с завидным чутьём, хотя и с мощной поддержкой России за спиной.
Или же наши либеральные финансисты, которых Александр Григорьевич откровенно игнорирует, как раз через него и запускают что-то вроде пробных шаров? Пока рубль в цифре не заинтересовал особо ни ЕАЭС, ни БРИКС, ни уж тем более ШОС.