Новость

Продолжение. Начало см. «Сводка +» за 17-18 февраля 2026 года.Часть I Часть II

ИМЕНА ДАЮТ ФАМИЛИИ

XIX век

По сведениям, содержащимся в «Ревизских сказках на казённых крестьян Калязинского уезда» (8-я ревизия), в 1834 году в деревне Чигирёво проживали 18 семей. Общее число жителей составляло 136 человек, в том числе мужского пола – 66, женского – 70. Три человека находились в рекрутах.

Демографический портрет населения того периода характеризуется высокой долей людей молодого возраста. Дети до 8 лет составляли 29,4 %, с 8 до 14 лет – 10,3 %. Доля трудоспособного населения (мужчины с 18 до 60 лет, женщины с 16 до 55 лет) равнялась 47 %. Всего лишь 5,8 % составляли люди старшего поколения: мужчины старше 60 лет (3 чел.), женщины старше 55 лет (5 чел.). Самым пожилым жителем являлся Макар Терентьевич (71 год), из будущего рода Макарычевых.

Средний численный состав семьи – 7-8 человек. Самые многочисленные семьи были у Герасима Герасимовича (будущий род Поспеловых) – 14 человек, у Фёдора Никитича (будущий род Опариных) – 11 человек.

Жители деревни относились к разным приходам: 12 семей – к приходу Николаевского собора, 6 семей – к приходу Богоявленской церкви.

В 1834 году в начале деревни располагались дома: Василия Егоровича (Кундыкина) – на красном посаде, и Дмитрия Лукича – на тёмном посаде. Восточной границей деревни были дом Федота Фаддеевича (Кудыкина) – на красном посаде, и дом Тихона Игнатьевича (Волкова) – на тёмном посаде.

В первой половине XIX века наиболее распространёнными именами жителей деревни были: мужские – Иван (Иоанн), Семён (Симеон), Ефим (Евфимий), Михаил; женские – Прасковья (Параскева), Ненила (Неонила), Матрёна (Матрона), Авдотья (Евдокия). Встречались также Фёкла, Акулина, Устинья, Марина, Наталья и др.

Свадьбы проходили, как правило, после рождественского поста: в конце января – середине февраля. Средний возраст брачующихся: невесты - от 17 до 23 лет, женихи – от 18 до 25 лет. Невесты выбирались, в основном, из девушек своей Степановской волости, из деревень, принадлежавших, как и Чигирёво, к экономическому (казённому) ведомству: Солоновка, Матвейково, Чаплино, Горбово, Поповка и др.

Семьи были очень многодетными – каждые полтора-два года в семье рождался ещё один ребёнок. Были и свои «рекорды»: в 1838 году Прасковья Арсеньевна, жена крестьянина Семёна Максимовича Кундыкина, в течение одного (!) календарного года родила двоих детей – 5 февраля дочь Евдокию, а 13 октября дочь Неонилу.

При значительных показателях рождаемости высокой была детская смертность – треть младенцев не доживали до года.

В 1851 году в «Межевом описании Тверской губернии» содержались следующие сведения о деревне:

«Деревня Чигирёва лежит на почтовой Угличской дороге при ручье Безымянном. В деревне 7 кирпичных заводов, принадлежащих крестьянам дер. Чигирёвой, которые работают на них своими семействами в числе 18 человек. На каждом заводе приготавливается до 20 тысяч кирпичей и продаются они на месте по 5 рублей серебром за тысячу».

В 1851 году в деревне был 21 двор, число душ по 9-й ревизии составляло 142 человека.

Крестьянские избы строились «белые», «чёрных», т.е. топящихся по-чёрному, не было, хотя в других деревнях кое-где имелись. Бань не было.

«Высевается в среднем на душу: ржи – 1 четверть, ячменя – 3 четверти, овса – 1,5 четверти, льну – 1 четверть, гороху – ¼ четверти. В огородах садится картофель, капуста, конопля и прочие овощи в весьма малом количестве для собственного употребления».

«…Средним числом приходится на одно хозяйство по 1 лошади, по 2 коровы и по 3 овцы».

Кроме деревни Чигирёво к экономическому ведомству относились соседние населённые пункты: Тарчево, Панкратово, Мицеево, Носово. Но рядом располагались деревни, в которых были помещичьи владения. Так, крестьяне деревень Бугор, Жёрноково, Екатериновка (Марьино), Дмитровка, Копылово, Глазково и села Васюсино являлись крепостными князя обер-шенка Николая Васильевича Долгорукова, а владельцем деревни Доскино был полковник Дмитрий Николаевич Кожин.

В середине XIX века была высокой младенческая смертность, особенно детей в возрасте до полугода. В 1852-1853 годах в деревне отмечена сильная эпидемия оспы, умерло несколько детей в возрасте от 9 лет и младше. Жители среднего возраста нередко умирали от «чахотки» - туберкулёза.

В 1859 году в казённой деревне Чигирёво имелись 24 двора, число жителей составляло 156 человек, в т.ч. мужского пола – 84 человека, женского пола – 72 человека. По количеству дворов и числу жителей Чигирёво занимало третье место после деревень Панкратово и Мицеево. Численность населения в Чигирёве характеризуется показателями выше средних по отношению к населённым пунктам в округе. Для сравнения:

После крестьянской реформы 1861 года земля была разделена по старой схеме - по душам.

В 1888 году в деревне проживали 35 семей, число жителей составляло 210 человек. Возрастной состав населения характеризуется следующими данными:

детей до 8 лет – 45 человек, с 8 до 14 лет – 31, юношей от 14 до 18 лет – 8, девушек от 14 до 16 лет – 9, мужчин от 18 до 60 лет – 47, женщин от 16 до 55 – 54, мужчин 60 лет и старше – 7, женщин 55 лет и старше – 9.

Таким образом, население деревни было очень молодым: дети до 14 лет составляли 36,1 %. На долю лиц пожилого возраста приходилось всего лишь 7,6 %.

Из общего числа детей школьного возраста (31 чел.) обучаться в школе имели возможность лишь три мальчика. Своей школы в деревне не было; дети учились в церковно-приходском училище города Калязина, которое находилось в трёх верстах от деревни. Среди взрослого населения грамотными были лишь 42 человека: 36 мужчин и 6 женщин (или пятая часть всех жителей).

Распределение семей по рабочим силам было следующим: без работников и без подростков – 1, с одним подростком – 2, с одним работником – 23, с двумя работниками – 6, с тремя работниками – 3.

Из общего числа жителей на действительной службе был один солдат.

Крестьянской общине деревни Чигирёво принадлежал земельный надел площадью 176,4 десятины или 192 гектара (одна десятина равна 1,09 га– прим. авт.), в том числе:

усадебной земли – 8 десятин, пахотной – 85, сенокоса полевого – 22, сенокоса пустошного – 45,9, выгона – 9, зарослей мелколесья – 0,7, неудобий – 5,8.

Своего строевого и дровяного леса не было, поэтому крестьяне были вынуждены его закупать. Дрова были полностью покупные, на их приобретение каждая семья тратила в среднем 10 рублей.

Пустошь Хмельницу, находящуюся в 6 верстах от деревни, крестьянская община сдавала в аренду: своему крестьянину участок площадью 29,5 дес. за 16 руб.60 коп. в год; крестьянину деревни Мышино участок в 16,4 дес. за 24 руб. 90 коп.

В среднем каждая семья владела наделом в 5,3 десятины (5,7 га). 32 семьи имели душевые наделы, а 3 семьи - купленную землю, принадлежавшую им на правах личной собственности.

В среднем на один надел высевалось: ржи – 39,5 четверти (одна четверть сыпучих тел равна по объёму 209 литрам – прим. авт.), овса – 58,7 четверти, ячменя – 6,9, картофеля – 26,1, льносемени – 4,2, прочих растений – 4,0. Урожайность была низкой и составляла «сам-сколько» (т.е. во сколько раз больше собрано, чем посеяно): рожь – 3,0, овёс – 2,5, льносемя – 3,0.

Всего в личном пользовании крестьян было 26 лошадей, 38 коров, 8 нетелей и бычков, 17 телят, 53 овцы. По числу скота семьи распределялись следующим образом: безлошадных семей – 14, с одной лошадью – 16, с двумя лошадьми – 5; без коров – 10 семей, с одной коровой – 14, с двумя коровами – 11. Без лошадей и коров в деревне было 6 семей.

В июне 1888 года проводилась военно-конская перепись. Переписи подлежали, в основном, мерины и совсем редко – кобылы. Кони служили главной тягловой силой того времени, годной для использования на случай военных действий. Архивные документы указывают владельцев лошадей.

По две лошади имели: Павел Фёдорович Опарин, Семён Никитич Опарин, Алексей Никитич Опарин, Иван Иванович Денисов (Некрасов), Степан Павлович Кулагин.

По одной лошади (мерины), подлежащей военно-конскому учёту, содержали в своих крестьянских дворах Ефим Васильевич Кундыкин, Семён Андреевич Поспелов, Иван Семёнович Поспелов, Яков Семёнович Кундыкин, Егор Ефимович Кундыкин/Кондаков, Никита Тихонович Волков, Яков Григорьевич Поспелов, Пётр Яковлевич Поспелов, Иван Алексеевич Кукушкин, Фёдор Иванович Поспелов, Илья Ефимович Кондаков, Илья Никитич Опарин, Иван Никитич Опарин, Иван Самсонович Фадеев.

В связи с низкими урожаями и невозможностью прокормить семью, некоторые крестьяне занимались промыслами – местными и отхожими. В 1888 году в деревне был развит местный промысел – производство кирпичей: 18 семей (41 человек) работали на кирпичных заводах. Отхожими промыслами были заняты 8 семей (26 человек). Отходники, в основном, работали в торговых заведениях Москвы.

В Чигирёве имелись три промышленных заведения: два кирпичных завода и одна маслобойка, принадлежавшие местным крестьянам. Кроме того, в деревне находилась одна торговая лавка.

Крестьяне-кирпичники добывали глину и делали заготовки кирпича обычно весной – с первым теплом и до возки навоза: с Николы (10 мая по ст.стилю) и до половины июня. Обжигали осенью – в конце августа и начале сентября. Кирпич выпускали разным весом: 6, 8, 10 фунтов (соответственно, 2,4; 3,2; 4,0 килограммов).

Крестьянская община должна была платить огромные по размерам повинности. В 1888 году они составляли сумму в 401 рубль, в том числе:

государственные подати – 9 руб., выкупные платежи – 254 руб., земский сбор – 70 руб., волостной сбор – 39руб., мирские расходы – 29руб.

Кроме того, были и другие общинные сборы:

обязательные страховые платежи – 61 руб., сбор на пастуха и быка – 74 руб., недоимки к 1888 году – 62 руб.

Вторая половина XIX века – период формирования крестьянских фамилий. До этого функцию фамилии носило имя отца – отчество, и писалось: «Семён сын Максимов», позднее – более кратко: «Семён Максимов». В отличие от крестьян, другие категории населения: купцы, мещане города Калязина, не говоря уже о дворянах-помещиках, имели «полный набор»: имя, отчество, фамилия. Постепенно появляются фамилии и у тех крестьян-мужчин, которые служили и вернулись из армии, или тех, кто занимался в городах отхожими промыслами.

Первые записи о крестьянских фамилиях в Метрических книгах (по имеющимся на сегодняшний день сведениям) относятся к 1833 году: указан Василий Егоров Кундыкин. Следующая запись 1839 года: Ефим Егоров Кундыкин и его мать Дарья Яковлева Кундыкина. Но эти записи носят единичный характер, у основной массы прихожан указываются лишь имя и краткое отчество: Иван Андреев, Григорий Герасимов, Васса Иванова, Параскева Арсеньева и т.п.

Фамилии основной части жителей деревни произошли от старорусских личных некалендарных имён или прозвищ: Поспел (здоровый, крепкий ребёнок), Некраса (некрасивый), Опара (от слова «опара» - тесто с закваской; применительно к человеку означало «пышный, толстый, быстро растущий»), Кундыка (говорун; от глагола «кундыкать» - калякать, беседовать), Кондак (певун; от слова «кондак» - краткое церковное песнопение), Кот, Волк (имя животного давалось в Древней Руси как имя-оберег).

В обиходной речи эти личные имена или прозвища давно закрепились за членами определённой семьи и существовали на протяжении нескольких десятков и даже сотен лет. Но в Метрических книгах, самых официальных в то время документах, записи о фамилиях встречаются редко, и функцию фамилии по-прежнему выполняло отчество. Например:

«25 января 1859 года бракосочетались казённой деревни Чигирёва крестьянский сын Яков Симеонов, 25 лет, первым браком, и казённой деревни Матвейкова крестьянина Петра Максимова дочь девица Параскева Петрова, 22 года, первым браком. Поручители: по жениху – Иван Иванов и Фёдор Иванов Поспеловы; по невесте – Михаил Тимофеев и Кондрат Яковлев».

Небольшая группа фамилий жителей деревни произошла от личных календарных христианских имён: Фадеевы – от имени Фаддей, Михайловы – от имени Михаил, и, как правило, это были имена отца, деда или прадеда. Некоторые фамилии произошли от отчеств: Иванычевы – от отчества Иваныч (Иванович), Макарычевы – от отчества Макарыч (Макарович).

Следует принимать во внимание и уровень грамотности тех лиц, которые делали документальные записи фамилий. Так, А.Н. Опарин собственноручно ставит свою подпись под документом: «Алексей Опарин», а сельский староста записывает его фамилию как Апарин.

В связи с ростом численности населения и увеличением числа семей, относящихся к одному роду и носящих одну фамилию, происходит процесс вычленения из рода семей, взявших новую фамилию. Переход на другую фамилию вызван необходимостью избежать путаницы. Так, из рода Кундыкиных вычленились Кондаковы и Фадеевы, из рода Котовых – Бригадновы (Чумыкины).

Процесс трансформации фамилий был непростым и не носил молниеносный и повальный характер. Всё складывалось постепенно, но хорошо просматриваются временные рамки. Так, в 1877 году отставной рядовой Матвей Павлович указан ещё как Матвей Павлович Павлов, а уже в 1887 году он значится как Матвей Павлович Кулагин. В документах Первой мировой войны Николай Ефимович записан как Кундыкин (позднее он поменяет фамилию на Кондаков), а его родной брат Алексей Ефимович в этот же период уже значится как Кондаков.

Формирование крестьянских фамилий – длительный процесс, даже в начале XX века вместо фамилии ещё записывается отчество (см. Приложение 1). Окончательно сложились фамилии жителей деревни к 1920-м годам.

Галина Шутова, Ирина Крокос, деревня Чигирёво, Калязинский район, Тверская область