Новость

Из серии "Открывая заново" или "Листая старые страницы".

Когда-то этот материал можно было воспринимать как локальную профессиональную полемику автора с Виктором Безрученко и Виктором Быковым на страницах НГ-Наука, 1998 года. Но сегодня тема стала куда более актуальной, хотя основные пробьлемы - всё те же, и главная - есть ли реальная альтернатива энергетике на базе отнюдь не беспредельных ресурсов нашей планеты.

***

Алексей Беляков

И ветру надо знать свое место!

Ветряки не оправдывают нежелание решать проблемы рек. И не для того служит реклама, чтобы извещать о товарах, действительно нужных человеку — хлеб не рекламируют.

Задача рекламы — внушить человеку, что ему очень нужна вещь, которая в действительности ему вовсе не нужна и даже вредна — поэтому нас повсюду преследует реклама сигарет, пива или медикаментов. Виктор Безрученко и Виктор Быков в своём опусе «На­сколько рентабельным может быть сквозняк» (НГ-Наука, 1998, № 10) прямо сообщали о своей ангажированности — они «попытались помочь Минтопэнерго». Странно только, что их рекламный товар был помещён в газете без соответствующего знака.

Нет, я ни в коем случае не против использования ветровой энергии. Я против лжи. А умолчание о фактах — тоже род лжи, оно искажает реальность, извращает подлинные соотношения и взаимосвязи. «Помогая» Минтопэнерго, авторы выставляют ветроэнергетику как единственную альтернативу сжиганию органического топлива, от которого, по причине снижения концентрации кислорода в атмосфере, «наступает удушье и смерть». Россия, по их словам, «в ус не дует», и не заботится о своем спасении — в отличие от заграницы...

Однако помощники известного бескорыстием своих чиновников ведомства деликатно умолчали, по какой причине заграница стала пускать ветры в энергетику. А я не умолчу. Причина в том, что «у них» — и в Европе, и в Америке — гидроэнергетический потенциал рек использован уже практически полностью. Это, и только это заставляет, ввиду негативного отношения общественности к атомной энергетике, расширять использование энергии приливов, ветра, солнечной радиации и т.п. А что у нас?

Гидроэнергия в России: цифры и факты

Технически доступный гидроэнергетический потенциал рек Российской Федерации составляет 1670 млрд. кВтч в год — столько энергии мы могли бы получать с помощью гидроэлектростанций. Эта величина, неизменно фигурирующая в отечественных и мировых оценках энергоресурсов, исчислена в начале 60-х гг., когда гидрометрические наблюдения на реках (за немногими исключениями) проводились лишь 2–3 десятилетия; с тех пор ряды наблюдений удлиннились, и для тех регионов, где потенциал пересчитывали, получено его увеличение на 5–8%. Однако этим обстоятельством пре­небрежем: даже будучи заниженным, технический гидроэнергетический потенциал рек РФ более чем в 1,5 раза превышает выработку всех электростанций РСФСР в «пи­ко­вом» 1990 г. (она­ со­ста­вила 1082 млрд. кВтч).

В нашей стране гидроэлектростанции утилизируют энергию речных течений в количестве 167 млрд. кВтч/год. Пренебрежем тем, что в последние годы они вырабатывали больше по причине сложившейся высокой водности («гу­ма­нитарная помощь» при­­роды нашему разоренному отечеству): ежегодно гидроэлектростанции РФ сберегают около 50 млн. т условного топлива и около 110 млн. т атмосферного кислорода, предотвращают выбросы около 150 млн. т двуокиси углерода, около 2 млн. т окислов серы и азота.

Остальная (неиспользуемая) энергия российских рек расходуется на то, что принято называть «русловыми процессами» — размыв, транспортировку и отложение в другом месте материала русла и берегов, нередко с плачевными для народного хозяйства и наших сограждан последствиями (приходится, например, переносить города из-за наступления на них рек). Это — немалая сила: в РФ не используется технически доступный гидроэнергетический потенциал рек в количестве 1503 млрд. кВтч/год, что в 1,4 раза превышает выработку всех электростанций рсфср в «пиковом» 1990 г.

Эти цифры показывают: наша страна настолько богата гидроэнергетическими ресурсами, что если вводить их в эксплуатацию, то топливная энергетика на многие десятилетия могла бы быть вообще свернута, она перестала бы выжигать атмосферный кислород, а освободившееся топливо, будучи выброшено на рынок, позволило бы решить все финансовые проблемы нашего государства. Так что для применения ветрогонных средств, каким бы спросом они ни пользовались за границей, у нас показаний пока не имеется.

Мельница и ручей - развитие сюжета

В отличие от тепловой электростанции, ГЭС — не просто предприятие по производству электроэнергии. Она ведь устраивается при водохранилище, а последнее аккумулирует воду при ее избытке (в паводок), тем защищая от наводнений населенные пункты и сельхозугодья, и отдает воду при ее недостатке, обеспечивая потребности коммунального и промышленного водоснабжения, орошения земель, судоходства и т.п. — это называется «ре­­гу­лиро­вание стока».

Авторам рекламы ветряков следовало бы поближе познакомиться с отечественной художественной литературой XIXв.: ветряки в ней упоминаются не часто, а вот обсаженные ветлами мельничные плотины — сколько угодно, они составляли одну их характернейших (и всем привычных) особенностей страны. И нашим интеллигентным соотечественникам, приветствующим «возрождение старых по­­­рядков», но ненавидящим гидроэлектростанции как «наследие сталинизма», неплохо было бы знать, что в 1912 г. в бассейне р. Волги было 13326 гидросиловых установок, а теперь — 34, в бассейне р. Северной Двины было 2213 установок, теперь — ни одной, и т.д.

Приведённые цифры (данные «Ко­миссии по описи электрогидравлических сил России») отражают далеко не наибольшее количество гидросиловых установок: при широком обсуждении во вто­рой половине XIX века очень болезненной для России проблемы обмеления Волги, в качестве его причины называли не только массовое сведение лесов и распашку земель в ее бассейне, но и исчезновение в результате разорения крестьянских и помещичьих хозяйств (после реформ 1861 г.) десятков тысяч мельничных прудов.

Потому что эти пруды не только приводили в действие гидросиловые установки (независимо от их назначения называвшиеся мельницами), но и задерживали сток половодья, и отдавали накопленную воду в межень — то есть регулировали речной сток. (Не слышал я, чтобы ветряки могли это делать!) Еще они служили, например, для уженья рыбы, а в «Войне и мире» в таком пруду купалось огромное количество солдат и предавшийся философическим размышлениям герой.

Окончание следует