«Если Израиль продолжит совершать провокации (а Иран уверен, что это делается не без согласия США), то Тегеран не пойдет на подписание такого соглашения. Так что вероятность заключения сделки на данный момент, на мой взгляд, опустилась, я ее оцениваю как 10 на 90», — считает гендиректор центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров.
В интервью «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, почему для Биньямина Нетаньяху заключение соглашения Соединенных Штатов с Ираном подобно смерти, почему Тегеран ни при каких условиях не откажется от контроля над Ормузским проливом и почему у Исламской Республики есть все шансы стать четвертой великой державой.
«Нетаньяху пошел ва-банк, потому что подписание этого соглашения — это реальная смерть для него как политика»
— Раджаб Саттарович, Дональд Трамп анонсировал заключение сделки с Ираном 19 июня. На ваш взгляд, удастся ли заключить соглашение? Насколько устойчивым оно будет?
— Да, действительно, Дональд Трамп неожиданно сообщил на весь мир, что удалось согласовать все моменты сделки с Ираном. Подписать соглашение предлагается 19 июня в Швейцарии. Если честно, то я бы не был столь оптимистичен, потому что важнейшие вопросы остаются за бортом соглашения. Как раз они являются самыми главными, речь о судьбе ядерной и ракетной программ Ирана, а также о проблеме обогащенного до 60 процентов урана, разблокировании многомиллиардных активов, компенсации нанесенного ущерба, судьбе Ормузского пролива и так далее.
Американцы уже не ставят цели по смене режима в Иране, по уничтожению страны, отбрасыванию ее в каменный век, как анонсировал Трамп в начале операции. Иран оказался крепким орешком, который не по зубам даже США — единственному на сегодня гегемону в мире.
Поэтому они собираются ограничиться минимумом, чтобы показать всему миру, что удалось остановить ядерную программу Ирана, вновь открыть для судоходства Ормузский пролив, ограничить его ракетную программу и так далее.
Трамп объявил о достижении сделки с Ираном, но его по большому счету не очень интересует, какой будет результат за 60 дней, которые отведены для заключения окончательного соглашения. Ему сейчас нужно успокаивать мир, чтобы цены на нефть могли опуститься до приемлемого уровня, так как запасы нефти в хранилищах США снизились до критического уровня, никогда такого не было за всю историю Штатов. Поэтому Трампу надо, чтобы Ормузский пролив был открыт, судоходство разрешено, Иран смог продать свою нефть, а цены на черное золото опустились. То, что главные вопросы остались за рамками соглашения, сейчас его не волнует.
— Так каковы шансы заключения сделки?
— В воскресенье вечером, когда я узнал об этом, у меня были ощущения, что вероятность подписания 50 на 50. Даже в самом Иране многие со скепсисом относятся к этому заявлению Трампа и к тому, что будет в ближайшие два месяца. Тем более теперь, после сегодняшних ударов Израиля по Бейруту, после заявлений Биньямина Нетаньяху о том, что ЦАХАЛ останется в Ливане, Израиль не будет выводить войска из Ливана, а борьба с «Хезболлой» продолжится. Это значит, что одно из основополагающих условий соглашения будет нарушено. При таком исходе, если Израиль продолжит совершать провокации (а Иран уверен, что это делается не без согласия США), то Тегеран не пойдет на подписание соглашения. Так что вероятность заключения сделки на данный момент, на мой взгляд, опустилась, я ее оцениваю как 10 на 90.
Отказа от сделки пока нет, но до 19 июня Трампу надо будет встретиться с Нетаньяху. Я не знаю, что президент США должен ему обещать, чтобы тот изменил свою жесткую позицию. Нетаньяху пошел ва-банк, потому что подписание такого соглашения — это реальная смерть для него как политика. Дело в том, что в сентябре пройдут выборы в кнессет. Если Израиль выйдет из Ливана, то это значит, во-первых, что он не справился с «Хезболлой», во-вторых, даже близко не подошел к решению вопросов в связи с Ираном, а в-третьих, Тель-Авив вообще не участвует в переговорном процессе с Тегераном.
Получится, что в глазах израильтян нынешнее руководство некомпетентно и всерьёз не воспринимается США и мировым сообществом. Самое главное, нанесен огромный ущерб туристической отрасли страны, авторитету Израиля как стабильной, безопасной страны. Впервые Иран начал напрямую первым атаковать Израиль, когда после объявления перемирия Тель-Авив стал бомбить Бейрут.
Поэтому велика вероятность, что в сентябре партия Нетаньяху проиграет выборы в кнессет. А как только он лишается политического иммунитета от правосудия, то его ждет очень незавидная участь, поскольку его надолго могут упрятать в места не столь отдаленные. И это в лучшем случае. А в худшем ему припомнят все его грехи.
Поэтому Нетаньяху держится за эту соломинку и будет добиваться любой ценой, чтобы соглашение США с Ираном не было подписано. Подписание соглашения с Ираном — это констатация факта, что США и Израиль не смогли справиться с Тегераном. Это констатация факта, что на мировом политическом небосклоне появилась новая сила, которая претендует на решение глобальных вопросов, и она является одним из центров мировой геополитики. Поэтому по всем параметрам можно считать, что на наших глазах формируется новая, четвертая супердержава наряду с США, Россией и Китаем. Это констатация факта, что начинается стремительное падение и разложение гегемона — США и при этом пропорциональный набор Ираном авторитета, значимости, которые быстро сделают из страны мощнейшую политическую и экономическую державу. После этого соглашения очень многие государства убедятся в том, что США больше не в состоянии решать мировые и региональные вопросы.
«Народ Ирана ни при каких условиях не допустит, чтобы было свободное судоходство без его участия»
— А удастся ли решить вопрос с Ормузским проливом?
— Это один из самых важных вопросов. Народ Ирана ни при каких условиях не допустит, чтобы было свободное судоходство без его участия. А это значит, что шанс подписать соглашение будет стремительно падать. Иран всеми силами станет отстаивать свое право контроля над Ормузским проливом. Если учесть, что Тегеран сохранил ось сопротивления (оппозиционные группы в Ираке, Сирии, йеменские хуситы, «Хезболла» в Ливане и оппозиция в Сирии), то Иран обладает большим геополитическим потенциалом для решения многих вопросов.
Поэтому многие страны не только снимут с него двусторонние санкции, которые были ими приняты по указанию США, но и будут искать встречи с Ираном, чтобы решить свои проблемы, связанные с судоходством и торговлей в этом регионе и обеспечением своей экономики сырьем. По большому счету многие государства станут искать расположения Ирана, а это будет способствовать развитию страны и набору темпа ее экономики.
Зато судьба Израиля окажется незавидной, а авторитет США на международном уровне будет сильно падать. Через какое-то время дойдет до того, чтобы те корабли, танкеры и суда, которые захотят пройти по Ормузскому проливу, должны будут свои контракты подписывать не в долларах. А если они будут в долларах, то Иран может взимать плату за проезд в 5, а то и в 10 раз больше. Такие обсуждения в парламенте Ирана сейчас идут. Тогда это станет мощнейшим ударом по доллару, по его авторитету. Сейчас же доллар активно в мире используется, потому что нефть официально продается за эту валюту. Как известно, США держатся на доминировании доллара, после этого начнется стремительное падение гегемона.
И США ничего противопоставить этому не смогут. Иран после подписания соглашения и получения контроля над Ормузским проливом станет в сотни раз мощнее и влиятельнее, чем сейчас. Если сейчас Штаты не могут с ним справиться, то через пару лет даже теоретически никто не сможет об этом говорить, кроме как о применении ядерного оружия. Но и это не решит задачу, не приведет к смене режима, изменению политики Ирана, зато приведет к ответной реакции.
— Какая это может быть реакция?
— Первый шаг — моментальный выход из МАГАТЭ. Второй шаг — выход из договора о нераспространении ядерного оружия. Третий шаг: если к Ирану применят ядерное оружие, то почему и он должен себя нежно и культурно вести, когда есть мощный рычаг защиты и сдерживания в виде ядерного оружия? Хотя политическое руководство на протяжении всей своей истории всегда отмахивалось от таких планов, говоря, что ядерное оружие до сих пор не решало никаких геополитических вопросов.
Продолжение следует