Окончание. Начало читайте Когда ректор говорит
— Отдельная история для геологоразведочного вуза — это практика. Как и где она у вас проходит?
— Практическая подготовка — наш базовый инструмент. В МГРИ практика осуществляется после каждого курса. Первый заканчивается ознакомительной геологической практикой в Подмосковье. Со второго курса для студентов всех направлений подготовки и специальностей проводится учебная практика на двух полигонах: в Сергиевом Посаде и в Крыму. Третий курс в текущей системе образования — это производственная практика. Как правило, хорошо оплачиваемая, не менее 100−150 тысяч рублей в месяц для тех, кто работает по специальности. И это, подчеркну, студенты-практиканты.
Если во время практики студент хорошо себя зарекомендовал, мы можем рассмотреть вопрос о его переводе на индивидуальную траекторию обучения. Многие ребята месяцами работают вахтовым методом в северных регионах и занимаются по своему индивидуальному плану.
Еще одно преимущество практики — наличие двух руководителей выпускной квалификационной работы: со стороны компании и со стороны вуза. Работа всегда ориентирована на нужды конкретной организации.
Более того, мы и преподавателей тоже начали направлять на стажировки на предприятия, где они работают в должности, близкой к их направлению деятельности в университете. Это помогает увидеть своими глазами, что многие процессы, которые они изучали 30 лет назад, сегодня происходят по-другому. Я сам сначала съездил на ряд объектов, в том числе в Магаданскую область, и теперь вслед за мной ездят преподаватели. Причем даже не в Магадан, а на Колыму, это еще плюс 650 километров. Зимой там -55°C.
Студенты, кстати, туда тоже ездят. В прошлом году был такой интересный опыт. Согласовать производственную практику для иностранных обучающихся на некоторых объектах проблематично в силу разных причин. Мы же договорились с одной крупной добывающей компанией на Колыме, что они возьмут к себе нашего студента из африканского государства Мали. Очень талантливый молодой человек. Так вот на праздновании Дня металлурга он нес флаг компании и попал на все экраны. После возвращения с практики студент написал мне заявление, что хочет работать в российской компании и на Колыме.
— А насколько профессия геолога, так скажем, оцифрована?
— Геолог — профессия традиционная, инновации приходят не сразу. Но сегодня мы в МГРИ формируем эти изменения.
С 2024 года у нас действует первый в России Центр искусственного интеллекта в сфере природопользования. Но главное, мы создали методологию, которая позволяет не просто применять нейросети, а строить целостные системы работы с геоданными, где каждый шаг объясним и прослеживается до первоисточника. На этом фундаменте мы развиваем новую научно-практическую дисциплину — геоинфологию. Она учит связывать разрозненные данные в единое смысловое пространство, переходить от «электронной бумаги» к связанным данным.
Совместно с Государственной публичной научно-технической библиотекой (ГПНТБ) мы планируем разработать пилот национального домена геологических знаний, который на базе технологий искусственного интеллекта объединит научные статьи, отчёты и производственную информацию. Это не просто хранилище, а семантическая среда, где данные понимаются и связываются автоматически.
Параллельно с этим мы внедряем в образовательный и исследовательский контур цифровые модели месторождений, технологии машинного обучения, геоинформационные системы и другие средства цифровизации — для геологов, горняков, гидрогеологов, геофизиков. Это часть комплексного подхода: новые инструменты должны не просто существовать в лабораториях, а встраиваться в реальную производственную цепочку.
Геоинфология — это не только про геологию. Мы разрабатываем методологию проектирования гетерогенных ИИ-систем в целом. Целостного подхода к созданию сложных систем из разрозненных источников сегодня практически нет. Геоинфология — первая реализация такой методологии, и её принципы будут применимы в энергетике, экологии и управлении сложными объектами.
Конкретное воплощение этих идей — наша платформа «Геонексус». Это мультиагентная ИИ-система на онтологическом фундаменте. Команда специализированных ИИ-агентов — «геолог», «геофизик», «петрофизик», «валидатор» — работает как консилиум экспертов через единую онтологию. Каждый шаг объясним, каждое решение прослеживается до источника. Это не «чёрный ящик», а интеллектуальный партнёр геолога, с которым можно взаимодействовать на естественном языке. Мы рассчитываем, что такой подход позволит кратно сократить время на поиск и согласование данных, снизить количество ошибок интерпретации и, что особенно ценно, сохранить знания опытных специалистов. Так мы готовим не просто геологов — мы готовим геоинфологов нового поколения.
— Выпускники МГРИ являются первооткрывателями более двух сотен крупных мировых месторождений полезных ископаемых. Их именами названы минералы, географические объекты. А сегодняшний ваш студент — он какой?
— По данным наших внутренних опросов, порядка 90% выпускников университета идут работать по специальности. Это очень хороший результат и, можно сказать, редкий.
Наша история с ранней профориентацией и активной практической работой способствует тому, что обучающийся настраивается на то, что он будет работать, скорее всего, не в офисе в Москве, а поедет на Дальний Восток, в Сибирь или на Север, где стартовая зарплата на объектах начинается от 125 000 руб.
Мы небольшой вуз, но последние 4 года показываем 15−20%-ный прирост по студенческому контингенту. Количество бюджетных мест и контрактников также растет. Сейчас в вузе обучаются порядка 6 тысяч человек.
Больше половины ребят приезжают из добывающих регионов, и у них не всегда самые высокие баллы ЕГЭ. Но я не раз видел, как стобалльники в ходе учебы «сдавали», а середнячки, наоборот, подтягивались и потом становились руководителями компаний.
— А если говорить об исследователях в университете: наблюдаете ли Вы смену поколений в науке?
- Был период, лет 15−20, когда молодежь в аспирантуру практически не шла. Тогда считали, что тех запасов природных богатств, которые разведали советские геологи, хватит на 20 лет вперед. И вот эти 20 лет прошли. Изменилась международная, политическая, экономическая обстановка, стало понятно, что нам нужно опираться на собственные силы, развивать свои запасы месторождений полезных ископаемых. Появился большой спрос на суверенные запасы редких металлов и редкоземельных элементов.
В рамках Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2050 года намечен значительный рост объемов разведки и разработки полезных ископаемых. Сейчас идёт перераспределение от традиционной нефтянки к твердым полезным ископаемым, стратегическому виду сырья. Мы как вуз видим это в запросах от компаний, которые теперь заходят в более широкий спектр вопросов: от разведки и разработки до решения экологических проблем.
Большой спрос сейчас на новации, которые позволяют уменьшить сроки разработки месторождения, получить больший экономический эффект, снизить издержки производства. Чувствуя эту востребованность отрасли, мы стараемся развивать направления, которые повышают производительность геологического труда и работы горняков. Речь идет о внедрении цифровых инструментов, методов моделирования месторождений, оптимизации процессов разведки и разработки, совершенствовании методов экологического мониторинга, что сегодня особенно актуально, поскольку экологическое законодательство предусматривает огромные штрафы за нанесение вреда окружающей среде.
— Юрий Петрович, а как бы Вы сформулировали принцип, который отражает Ваш стиль управления университетом
- Поддерживать и развивать традиционные научные школы МГРИ и в то же время поэтапно внедрять новые подходы, не упускать тренды. Такое сочетание требует, я бы сказал, творческого управленческого подхода, чтобы не перегнуть ни там ни там.
Второе — это взаимодействие с выпускниками. Я рад, что мы возродили ежегодную встречу выпускников разных лет, на которой всегда царит очень теплая атмосфера. В прошлом году мы снимали мероприятие на видео, и многие участники на вопрос, что для них значит университет, сказали, что это большая семья, где есть и строгость, и забота, и любовь. У нас не так просто сдать экзамены, очень требовательные профессора, но больше всех выпускники вспоминают именно тех преподавателей, кто был строг к ним. Говорят: «Когда меня студентом заставляли учить петрологию, я этого не делал, а потом вынужден был год доучиваться на предприятии. Зря не слушал профессора».