Корпус стражей Исламской революции (КСИР) на этой неделе объявил о захвате американского подводного аппарата у входа в Ормузский пролив. Иранские СМИ растиражировали кадры трофея, западная пресса принялась разбирать, как такое вообще могло произойти. Инцидент обнажил слабые места американской военно-морской концепции — от потери контроля за автономной техникой до отсутствия механизмов самоуничтожения.
Речь не о боевой субмарине с экипажем, а о беспилотном подводном аппарате Dive-LD, разработанном американской компанией Anduril Industries. Это автономное подводное судно длиной около 5,8 м, диаметром 1,2 м и весом 2,7 т. Аппарат погружается на глубину до 6 км и работает без связи до 10 суток. Модульная конструкция позволяет настраивать дрон под разведку, картографирование морского дна, противоминную борьбу и инспекцию подводной инфраструктуры (кабелей, трубопроводов и так далее).
По версии иранской стороны, операция прошла на рассвете и стала результатом «сложной разведывательно-оперативной акции». КСИР подчеркнул, что аппарат — один из самых современных, он поступил на вооружение ВМС США в 2025 году. Американская сторона заявила, что дрон вышел из строя более чем за сутки до захвата.
При этом версия Штатов о внутренней поломке — не единственная. Существует более интригующий сценарий: аппарат был полностью работоспособен, но иранцы его обнаружили и целенаправленно подавили связь. Схема выглядит так: дрон работает штатно, периодически всплывает для сеанса связи, иранские средства наблюдения его обнаруживают, в момент всплытия применяют РЭБ для подавления спутникового канала, дрон теряет связь с командным пунктом, переходит в аварийный режим, иранцы забирают его.
Каждое звено в этой цепочке технически осуществимо. Dive-LD — автономный подводный аппарат, и под водой радиосвязь не работает, а спутниковая требует всплытия. Даже полностью исправный дрон вынужден периодически выходить на поверхность. Это окно уязвимости, и оно не зависит от состояния аппарата.
Иран уже перехватывал американские беспилотники — секретный RQ-170 в 2011 году и MQ-9 в 2019-м. В обоих случаях военные глушили связь и подменяли GPS-координаты (это называется спуфингом). С подводными дронами такой трюк провернуть сложнее, потому что радиоволны плохо проходят через толщу воды. Глушилки работают, только когда аппарат идет у самой поверхности. Но чтобы связаться со спутником, ему в любом случае придется всплыть — тут-то его и можно поймать.
Заявление КСИР о «сложной разведывательно-оперативной акции» может подразумевать не просто обнаружение сломанного объекта, а именно активную операцию: обнаружение — подавление связи — захват. Если бы иранцы просто нашли всплывший неработающий цилиндр, это была бы скорее «патрульная находка».
Ключевое возражение: CENTCOM заявил, что аппарат вышел из строя более чем за сутки до захвата. Но американцы могли не знать, что причина — внешнее воздействие. Если РЭБ вызвала программный сбой или отказ системы связи, американский оператор видел бы то же самое, что и при внутренней поломке: дрон перестал выходить на связь. Различить «сломался сам» и «подавили извне» на расстоянии, без доступа к аппарату, крайне сложно.
Американская версия «сам сломался» и иранская «сложная операция» могут описывать одно и то же событие с разных сторон: дрон перестал выходить на связь, США списали это на поломку, а иранцы знают, что именно они сделали, чтобы эта «поломка» наступила.
Окончание следует
Автор — глава Центра изучения современного Ирана