В одной из стен своего дворца (на фото) его бывший хозяин из рода Романовых - Николай Константинович замуровал "любимую", но не женщину, а картину. И теперь в Государственном музее искусств Узбекистана из работ Андреа Беллоли достоверно известна только «Купальщица» (1870–1871). Это тот самый вариант картины, который великий князь Николай Константинович Романов успел приобрести у придворного художника и увёз с собой в ссылку в Ташкент. Этой картине уже 155 лет.
Все приключения «Купальщицы» были вызваны тем, что художник Беллоли после возвращения из Узбекистана, написал по просьбе своего мецената Николая Константиновича Романова — двоюродного дяди российского императора, портрет неизвестной, чертовски привлекательной купальщицы с кувшинкой в волосах. Беллоли был не только академиком Российской Академии художеств, но и поставщиком Двора Его Императорского Величества. Можно предположить, что в «исчезнувшей» картине отразилась и её «легендарная история», соединившая тягу к «великосветским страстям» с прагматичным музейным пиаром советской эпохи.
Редкий житель Ташкента теперь не знает, что эта картина была спрятана ссыльным князем Николаем Романовым в стене собственного дворца и много позже случайно обнаружена.
Неординарная судьба живописного шедевра вошла в исторические романы, в том числе и самого недавнего времени, такими как «Тайник Великого князя» Елены Зевелёвой и Александра Сапсая (2008). Она также была описана в исследовательском очерке, посвящённом «ташкентской Купальщице» Беллоли Софьей Круковской.
По её свидетельству, археолог Василий Шишкин рассказывал, что во второй половине 1920-х годов музей плохо посещался и «у тогдашнего заведующего музеем П.А. Штепса появилась «блестящая мысль» перенести для этой цели «Купальщицу» в экспозицию и одновременно послать историю о раскрытии замурованной картины в газету «Правда Востока».
Эта история быстро облетела Ташкент. В музей повалили толпы зрителей, желающих увидеть «Купальщицу» - живописное изображение американской возлюбленной Великого князя Фанни Лир. Итальянский художник, принявший российское подданство, создал самую лучшую из созданной им целой серии «купальщиц» - именно эту, ташкентскую, которую и приобрёл у него Великий князь Романов.
Как известно, в разгар его романа с Фанни Лир князь, который в поисках средств на подарки любимой пошёл на кражу, был сослан в Туркестан и привёз с собой это полотно в Ташкент. Перед своей смертью он завещал всю свою коллекцию, в том числе, вроде бы и «Купальщицу», в дар новой власти большевиков.
Народные комиссары, отвечавшие в Туркестане за культуру, на базе коллекции Великого князя и создали первый музей искусств в Центральной Азии. Сама же картина «Купальщица» А. Беллоли была обнаружена во Дворце фактически случайно — в тайной замурованной комнате с секретом. Так «Купальщица» из закрытого для публики дворца потом перекочевала в залы на всеобщее обозрение.
На картине изображена женщина, которая, услышав шорох, стыдливо прикрывается простынёй. В верхнем левом углу можно разглядеть ящерицу — именно её движение заставило героиню обернуться и с удивлением обнаружить виновницу своего испуга.
Картина была написана в 1870–1871 годах. Великий князь Николай Константинович Романов, известный любитель искусства, приобрёл это полотно за весьма значительную сумму. Позже, будучи сосланным в Туркестанский край, князь забрал картину с собой в Ташкент. Но ещё до своей ссылки, опальный Великий князь написал письмо, направленное им тогдашнему главе императорского дома.
Судя по всему, эта историческая записка была создана ещё во время пребывания Николая Константиновича в Санкт-Петербурге. В ней Великий князь, не скрывал своего возмущения полицейским расследованием, предпринятым всемогущим родственником в отношении него, и даже неким «медицинским освидетельствованием», сделанным явно с его подачи.
Но, с одной стороны, по сути, признаваясь в содеянном, а с другой – негодуя по этому поводу, Николай Константинович подчёркивал: «То, что вы делаете, – жестоко и бесчеловечно!» Заканчивалось гневное обращение внука Павла и одного из самых богатых людей Российской империи словами:
«Если я преступник, судите и осудите меня. Если я безумен – то лечите меня. Но только дайте мне луч надежды на то, что я снова увижу когда-нибудь жизнь и свободу».
Но нельзя не признать, что Великий князь Николай Константинович Романов, племянник императора Александра Второго и двоюродный брат сменившего того на троне Александра Третьего, был редчайшим авантюристом, оставаясь при этом специалистом больше не по части иконописной живописи. Но одну икону в своей жизни он просто распотрошил, причём исключительно по женской линии.
Великий князь — ещё и внук императора Павла и двоюродный дядя уже последнего самодержца российского Николая Второго был изгнан августейшей семьёй, сослан вначале в Оренбург, а потом и в Ташкент и даже объявлен клептоманом, психически больным человеком.
При этом он довольно явно выделялся среди своей родни демократическими взглядами, а на старости лет даже приветствовал революцию, особенно февральскую. В Ташкенте этот августейший аристократ пользовался лояльным к себе отношением со стороны местных вождей пролетариата и дехканства. Ведь некоторое время Николай Константинович выдавал себя то за рьяного анархиста, то за левого эсера.
Однако при всем при том ни с басмаческими главарями, ни с представителями английских спецслужб, которые в те годы наводнили Среднюю Азию с целью превратить её в сырьевой придаток Британской империи, ни даже с белым офицерством, пошедшим в услужение к тем же англичанам и исламистам-моджахедам, он не якшался. Был, как всегда, сам по себе, ни от кого не зависимым человеком. Да и с красными опальный Романов также не сотрудничал, хотя относился к ним, можно сказать, снисходительно. Такой он был человек.
Но когда встал вопрос о передаче им молодой власти Советов в Туркестане собрания картин из его дворца, он моментально поменял свои взгляды, а потом и вовсе откровенно послал представителя комиссаров, что называется, на все четыре стороны. При этом одно из полотен своей богатой коллекции Романов, видимо, заранее предчувствуя такой поворот событий, много раньше ухитрился спрятать так, что найти особо дорогую ему картину смогли чуть ли не через полвека.
И это была, конечно, та самая «Купальщица» Андреа Беллоли. Шуму тогда в республике было столько. Эта находка и заставила вспомнить о том времени и заодно помянуть Великого князя Николая Константиновича Романова, волею судьбы заброшенного на окраину империи.
Продолжение следует