Вспоминая знаменитую сентенцию императора французов, невольно задаёшься вопросом - так сколько же реально тратит Россия на спецоперацию? Первые прикидки, хотя и на базе сильно устаревших данных, мы уже сделали. Однако, поскольку этот вопрос интересует абсолютно всех, продолжим.
Написав о расходах, разумеется, далеко не всё, но большее из того, что могли, вспомним о потерях, поскольку это, да простят нам такой цинизм, тоже расходы. Итак, потери есть, и, увы, будут ещё, и немалые. Сейчас вопрос в другом, а насколько они безвозвратные? Особенно по части техники — танков, пушек, самолётов, ракет, кораблей и БМП, в конце концов — дешёвых беспилотников.
Начнём с танков. Механизм работы полевых танкоремонтных заводов был отлично отлажен ещё во времена ВОВ. И, наверное, настал момент снять с консервации все старенькие Т-62, которые были приписаны к кадрированным дивизиям. Сами дивизии, как многие ещё не забыли, министр Сердюков разогнал. Но вот танки порезать не успел. Имеется в виду, все, потому что дорого.
А как бы эти дивизии сейчас пригодились, сбор экипажа - 4 часа, никаких повесток и переподготовки, большинство офицеров уже на месте. Сразу погрузка и в бой. Вот просто уверены, что Т-62, несмотря на все технические отсталости, как нельзя лучше подходит для условий на Украине, чем любой другой танк. Его главное достоинство в том, что пехоте есть, где расположиться на броне. На «Армате» это сделать в принципе невозможно.
Интересно, стародавнее железо упомянутый нами в прошлом обзоре автор тоже станет засчитывать в текущие расходы по два млн. долл. за штуку? Выбивание ВСУ из укреплённых районов и артиллерийские дуэли требуют большого расхода боеприпасов. Но если снаряд идёт не на склад, а сразу в дело, то его себестоимость можно существенно снизить.
Технологи хорошо знают эти приёмы. И патроны для фронта не обязательно закатывать в цинки, сойдёт и фанерный ящик. Итог сих рассуждений таков. Делим озвученную в ссылке цифру на два, то есть получаем уже всего 200 млн. бюджетных долларов в день. И не важно, что в рублях они из-за курса теперь выросли раза в полтора.
Но так было всё-таки до мобилизации. Частичной или как там ещё, но с тех пор цифирь выросла ещё, если не в разы, то существенно. Главное, что не пропорционально росту численности войск, а существенно ниже. Ведь танков, пушек и самолётов кратно больше на фронте не стало, да и расход боеприпасов (кроме патронов) почти не вырос, хотя пресловутый «контрнаступ» двухлетней уже давности всё-таки заставил опустошать арсеналы весьма изрядно.
Не забудем и про существенный рост денежного довольствия для участников СВО, не просто же так очереди добровольцев в военкоматах не рассасываются уже который месяц. Так что на 400-450 млн. долл. в день уровень расходов, скорее всего, уже выскочил, ну может быть чуть больше. В рублях это не многим больше триллиона в месяц.
Но теперь главный вопрос, триллион в месяц, это много или мало? Бюджет справится, или начнёт трещать? Сейчас он уже слегка потрескивает, хотя проект на 2024-2026 годы вообще-то достаточно сбалансированный. Но уже который месяц российский бюджет дефицитен. Почему-то сразу вспомнились две цифры, один триллион рублей, который Мишустин довольно давно - почти три года назад, приказал изъять из ФНБ на покрытие текущего дефицита бюджета.
И 2,8 трлн. рублей, которые намного раньше - в марте 2020 года министр финансов Силуанов взял из ФНБ на покупку контрольного пакета акций Сбербанка у ЦБ. То есть, по смыслу операции, просто переложил их из казённого кармана в почти частный, читай - выкинул на ветер.А ведь на эти деньги даже сейчас, спустя уже почти шесть лет, можно было бы как минимум три месяца воевать! Силуанов тогда утверждал, что после триллионного платежа в бюджет в ФНБ оставалось ещё более 11 трлн. руб.
Верится нам в это с трудом, особенно с оглядкой на арест российских резервов западными подпорками для Украины. Кстати, свои потери от заморозки валютных резервов Центробанка Минфин так до сих пор и не раскрыл, а ведь частью ФНБ управлял именно ЦБ. А те пакеты акций российских компаний, в которые вложены средства ФНБ, на сегодня абсолютно не ликвидны. И неликвидны не в силу санкций, а по самой простой причине, в нашей экономике нет таких денег, просто нет.