Власти регионов России отчитываются о массовом уничтожении крупного рогатого скота, заболевшего пастереллезом.
Эстафету после Новосибирской области, где из-за вынужденного забоя скота начались даже народные волнения, подхватила Томская область: ликвидирован очаг пастереллеза в деревне Кисловка в Томском районе, сообщила и.о. начальника облдепартамента ветеринарии Елена Гынгазова.
13 февраля на молочной ферме ООО «Заречное» в этой деревне выявили очаг пастереллеза (острого инфекционного заболевания животных). Заболела тысяча коров. Теперь Гынгазова отчиталась, что трупы инфицированных животных сожгли.
Тем временем блогер Zergulio напоминает про приказ Минсельхоза от 2022 года за подписью министра Дмитрия Патрушева, по которому при заболевании пастереллезом (пункт 32) «осуществляется изолированное содержание больных животных; лечение больных пастереллезом животных (за исключением птиц) гипериммунной противопастереллезной сывороткой и противомикробными лекарственными препаратами для ветеринарного применения в соответствии с инструкциями по их применению; убой всех больных и подозреваемых в заболевании пастереллезом птиц бескровным методом». С каких пор у нас молочных коров ветеринары стали считать птицами?
Возникает резонный вопрос: «Кто и с какой целью уничтожает мясной и молочный скот в регионах России многими тысячами голов?». Раньше в соцсетях писали по поводу начавшегося массового забоя в Сибири скота так:
«Внукам будем рассказывать, какая на вкус говядина».
Говядина в магазинах России и так-то стоила 1,5 тысячи рублей за килограмм. Теперь, видимо, будет стоить 3 тысячи? Чтобы уже и на праздник мы её не смогли купить. Хотя если верить официальной статистике средних зарплат, мы зарабатываем так много, что можем себе позволить и супердорогую говядину, и оплату диких сумм в счетах за услуги ЖКХ.
Причин происходящего кошмара может быть три. Первая — нецелевое использование средств. Раз пастереллез лечится, скот убивать необходимости нет, значит, «надо проводить проверку на предмет халатности и нецелевого расходования бюджетных средств, которые идут на выплату компенсаций и которых, выходит, не должно было быть».
Вариант второй хуже — секретное заболевание, которое власти не рискуют называть. В соцсетях предполагают, что возможно, речь про ящур. Это плохой вариант.
Наконец, третий, пусть и маловероятный, вариант: никаких больших вспышек вообще нет. «А есть, например, крупный агрохолдинг, расчищающий поляну. Таких прецедентов было немало».