Ответ на вопрос из подзагловка лежит на поверхности - потому что никакой демократии в её запданом варианте просто не существует. Власть народа и избирательное право превратились в инструменты манипуляции, когда даже 90 процентов большиства не являются гарантией долгосрочной легитимности избранной власти.
Как оказывется, сегодня есть право "избиоательное" в совсем ином сммысле. В том, что у кого-то оно, оказывается, есть, а кому-то вовсе не полагается. Полная безнаказанность США и Израиля под прикрытием полной импотенции ООН обнажила полную и безнадёжную ограниченность международных институтов.
Право не может сдерживать тех, кто готов действовать вне рамок норм. Реакция Ирана, основанная на стратегическом сдерживании, институциональной сплоченности и функциональной логике мученичества, демонстрирует прагматичную адаптацию. Суверенитет сохраняется не за счёт апелляции к закону, а за счёт продуманной стратегии и способности превращать внешнюю агрессию во внутреннюю поддержку.
Мир не остался равнодушным, но вынужден был принимать как данность убийства чилийского президента Сальвадора Альенде, охоту американских спецслужб на Фиделя Кастро, жестокие расправы над Муммаром Каддафи в Ливии и Саддамом Хуссейном в Ираке, наконец, захват законно избранного президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Убийства аятоллы Хаменеи и Лариджани показали, что международное право носит условный характер и отражает структурное распределение власти.
Чрезвычайное положение стало нормой, при которой законность не распространяется на незападные государства, но выборочно применяется к сильным мира сего. Международное право не является ни универсальным, ни сдерживающим фактором; оно закрепляет иерархию влияния и обеспечивает безнаказанность.
Для Ирана выживание зависит от стратегической автономии, институциональной устойчивости и способности интегрировать потери в систему эффективного управления. Смерть лидеров не приводит к расколу, а вписывается в логику сдерживания и сплоченности.
Международная система не обеспечивает защиту, суверенитет гарантируют только дисциплина, координация и стратегическая дальновидность. В этом контексте убийство ключевых фигур подтверждает структурные реалии: закон зависит от обстоятельств, власть преобладает, а независимость требует устойчивости.