Комментарии

Снова и снова перечитывая старые публикации, приходится искать ответ на вопрос: почему в погоне за доходами для бюджета было принесено и по-прежнему приносится в жертву, то, что могло бы обезопасить казну от истощения на десяти лет вперёд.

О ветряной и прочей энергетике в противовес самой эколгичной и безвредной - гидроэнергетике. Часть 2

Окончание. Начало читайте Часть 1

***

Алексей Беляков

В наши дни водохранилища (пруды) устраивают лишь для целей рекреации, или же рыбоводства, водоснабжения, орошения, но мельниц (ГЭС) при них не делают. С другой стороны, главный дефект современной гидроэнергетики — в том, что выработка электроэнергии была главной (а нередко и самодовлеющей) целью проектов, другие возможности, открываемые водохранилищами и регулированием стока, недооценивались.

Соглашаясь с перспективой получения большого количества энергии с «отдельно взятой» ГЭС, директивные органы почему-то отказывались от решения локальных водных проблем, которое попутно дало бы энергию с десятков ГЭС. Уместно напомнить, что при рассмотрении в 1934 г. «Схемы реконструкции Волго-Каспия» специальной сессией Академии наук, в ее резолюции, наряду с констатацией необходимости создания регулирующих водохранилищ на самой Волге, а также на Каме, Оке (на последней имеются лишь два полуразрушенные гидроузла постройки 1914 г.), было записано: «является желательным развитие большого количества мелких водохранилищ в системе Волги». Это не сделано — а в результате и водные проблемы не решены, и гидроэнергия не получена, а взамен добыто, перевезено и сожжено соответствующее количество невозобновляемого органического топлива, уничтожено соответствующее количество атмосферного кислорода.

Итак, сколь бы хороши ни были ветряки, регулировать речной сток нужно. Незарегулированные реки — та же Ока — систематически приносят бедствия от наводнений, страдают от «посадки уровней», не имеют достаточного объема воды для самоочистки от загрязнений... Даже сама Волга периодически показывает, что ей не хвата­ет водохранилищ на притоках (напо­ми­нать ли о недавних наводнениях?) И, между прочим, сохранить деградирующие малые реки невозможно иначе, как превращением их в каскады прудов (а на многих из них пруды и были — в прошлом столетии). Это же позволит и подпитать оскудевшие горизонты подземных вод. Но при каждой плотине должна быть ГЭС (хотя бы и небольшой мощности), использующая бесплатную и неиссякаемую производительную силу — свойство воды течь всегда сверху вниз.

Ветряк и ГЭС

Ветроэнергетическая установка (ВЭУ) не может служить источником энер­гии изолированно: ветер дует не тогда, когда нужна энергия, а когда дует ветер, энергия может быть не нужна. Поэтому ВЭУ нуждаются в аккумуляции энергии.

В мировой энергетике широко примененяются гидроаккумулирующие станции (ГАЭС): при избытке мощности в энергосистеме (ночной «провал» графика нагрузки) они перекачивают воду из нижнего резервуара в верхний, при недостатке («пик» графика нагрузки) они работают как ГЭС. В силу физической обратимости гидроагрегата любая ГЭС может работать как ГАЭС: надо лишь, чтобы в ее нижнем бьефе было достаточное количество воды.

Поэтому если В. Безрученко и В. Быков действительно обеспокоены «си­ту­ацией с обеспечением дизельным и другим топливом российских электростанций, расположенных в северных и труднодоступных районах, а также огромной численностью населения, проживающего в зонах децентрализованного энергоснабжения», то им следовало бы пропагандировать не ветряки сами по себе, а сочетание ВЭУ и ГЭС (ГАЭС).

И если уж говорить о «труднодоступности», то в нашей обильной реками стране любая точка может быть доступной для водного транспорта — это может сделать даже маленькая речка, будучи подперта плотинами с судопропускными сооружениями (шлюзами). А водный транспорт на 1 тоннокилометр своей работы «съедает» топлива в несколько раз меньше, чем железная дорога, в десятки раз меньше, чем автотранспорт. И опять-таки, при каждой построенной для нужд судоходства плотине должна быть ГЭС.

Только ли "птичек жалко"?

Рассуждая о влиянии ВЭУ на окружающую среду, ангажированные авторы «слона-то и не приметили». О ничтожности влияния на орнитофауну они сообщили, умолчали они о другом. Да, влияние отдельно взятой ВЭУ на окружающую среду очень не велико. Но освоение сколько-нибудь значительной доли ветроэнергетического потенциала (т.е. отнятие у ветра его силы) в одном месте (ска­жем, на шельфе Германии), отзовется изменением циркуляции земной атмосферы в целом, а это и будет то самое глобальное изменение климата, которого и хотят избежать ограничением сжигания топлива. Это хорошо известно специалистам, но ни к чему коммерческой рекламе — не пишут же в рекламе растворимых препаратов аспирина, что последний провоцирует язвенную болезнь желудка...

Иное дело — «привязанная» к регулированию речного стока гидроэнергетика. На водный баланс реки или бассейна она не влияет (в отличие от отраслей-водо­потребителей — промышленного и коммунального водоснабжения, орошения земель). Воздействие водохранилищ на окружающую среду — такое же, как у естественных озер; они и формируют экосистемы озерного типа. Как и озера, водохранилища несколько смягчают климат в зоне своего влияния (срав­ни­тельно небольшой), но каких-либо глобальных воздействий регулирования стока и гидроэнергетики на климат нет и не может быть — повторю, что и в Европе, и в Америке реки почти полностью зарегулированы и их гидроэнергетический потенциал использован.

И ещё об одной мелочи. Я не эстет. Но всё же давайте называть вещи своими именами! Те монстры, фотографии которых для «преодоления психосоциальных барьеров» поместили в своем материале помощники Минтопа, больше всего напоминают привычные глазу дымовые трубы тепловых электростанций. Но из-за парадоксальной утяжеленности их верхушек и еще более парадоксального вращающегося элемента (рабочего колеса) даже на фото они порождают если не шизофренический пейзаж, то уж во всяком случае, ощущение неустойчивости и беспокойства.

Совершенно иное дело — ГЭС. Гидротехнические сооружения вообще всегда хорошо вписываются в природный или городской ландшафт, здания ГЭС (если над проектом потрудятся хорошие архитекторы) могут его и украсить, а протекающая по водосбросу или выходящая из отсасывающих труб ГЭС вода может к тому же быть объектом длительного любования.

* * *

По словам обсуждаемого опуса, «Россия в ус не дует», чтобы облагодетельствовать себя постройкой большого количества мощных ВЭУ. А куда, в чей ус дует Минтопэнерго РФ со своими помощниками? Ответ подсказывают они сами — ведь не случайно в заголовок опуса вынесен вопрос о «рента­бель­ности сквозняка»: не о пользе государства и соотечественников пекутся ангажированные ветряным бизнесом авторы, а о том, чтобы делать деньги из воздуха — движущегося воздуха, ветра.