От редакции
Этот очерк, чем-то очень похожий на воспоминания, мы вполне могли опубликовать как абсолютно новый, оригинальный, если бы он не увидел свет намного раньше. Однако достойным пополнением рубрики "Перечитывая заново" три части повествования, вышедшего из-под пера военного обозревателя Виктора Литовкина, безусловно станут.
Уроки венгерского. Часть 1
Столица Венгрии была первой и единственной в моей жизни «заграницей», где в молодости, в доме на перекрестке улиц Тёкёли и Лумумбы, я пять лет жил со своей семьей. До того, как я повидал Париж и Шанхай, Вальпараисо и Сантьяго, Осло и Агру, Каир и Рим, Вашингтон, Краков, Венецию и Неаполь, много других прекрасных городов, я считал его самым очаровательным. Сейчас это убеждение чуточку ослабло. Может, из-за возраста и жизненного опыта, может, из-за невольного сравнения с другими столицами, но мои чувства к Будапешту, как к непреходящей первой любви, наверное, останутся в сердце навсегда.
Там над голубым Дунаем, воспетым королём вальсов Штраусом, стоит Цепной мост Сечени, вход на который охраняют четыре безъязыких льва. А за ним, через площадь, что носит имя его строителя Адама Кларка, тянется прорубленный в Будайской горе туннель. Говорят, ночью, когда идет дождь, мост прячется от непогоды под его сводами. В легенду легко поверить, так как длина моста и туннеля примерно равны.
А ещё в Будапеште до сих пор работает самое старое на европейском континенте метро. Когда-то его вагончики, больше похожие на старинные кареты или дилижансы, тянула четверка лошадей. Сейчас подземка переведена на электрическую тягу, но те реликтовые вагончики иногда опять выкатываются на рельсы, напоминая нам всем о том, что история и сегодняшний день неразделимы.
Ходят эти вагончики, как и сто двадцать лет назад, от Варошлигет (Городской рощи) до знаменитой пешеходной улочки Ваци и площади Вёрёшмарти, где сосредоточены самые роскошные, но неповторимо красивые и оригинальные магазины, рестораны и кафе, где, как на Монмартре и на Старом Арбате, сидят, рисуют и торгуют своими картинами местные художники...
В этой городской роще, где стоит, отражаясь в пруду, изумительный по изяществу рыцарский замок «Вайдахуньяд», в расположенном на её окраине «Индейском городке», в его крепости и вигвамах, играли мои старшие дети, – они родились в Будапеште. Мимо рощи, по улице Дожи Дьёрдя, мимо правительственной трибуны на Площади парадов, мимо Площади героев с памятником тысячелетия страны, над которой распростер свои крылья архангел Гавриил с короной венгерских королей в руках, мимо Выставочного зала «Мючарнок» и Музея изобразительных искусств я пять лет подряд ежедневно ездил на работу в редакцию газеты Южной группы советских войск «Ленинское знамя».
В семьдесят пятом, накануне празднования тридцатой годовщины освобождения страны от фашизма, с правительственной трибуны вдруг сняли металлическую облицовку, что скрывала разбитые в октябре пятьдесят шестого барельефы, изображавшие ликование венгров, встречавших в сорок пятом Красную Армию-освободительницу.
Я проезжал мимо на троллейбусе и видел, как на центральном постаменте, что возвышался над трибуной, где когда-то стоял памятник «вождю всех народов», рабочие добивали перфораторами остатки сталинских сапог, что в горячке революционных дней не успели выкорчевать восставшие. Потом трибуну задрапировали. Шла её полная реставрация. Конечно же, без оглядки на прошлое.
Тем не менее, это прошлое, как показывают события последних лет, не отпускает мой любимый город. И дело тут не только в праздновании очередной годовщины Венгерской революции 1956 года, которую назвали «началом конца коммунистической империи».
Не в регулярных демонстрациях и протестах оппозиции нынешнего венгерского руководства, и её требованиях об отставке правительства, иногда подкреплённых баррикадами, погромами и камнями, что летят в витрины магазинов, в полицейских, в случайных прохожих. Не в многотысячных потоках мигрантов из Ближнего Востока, от которых венгры пытаются защититься забором на границе с Сербией, Хорватией и Словенией…
Речь идёт о тех уроках, которые все мы, независимо от страны проживания, извлекли или не извлекли из венгерских событий пятьдесят шестого года. И, в первую очередь, о том, что сегодня почему-то не принято вспоминать.
А вспомнить нужно.
Началом революции пятьдесят шестого были не одни демонстрации. Но и страшные провокации. Одна из них со стрельбой по мирным студентам и интеллигенции с крыши домов, что выходят на площадь Кошута, той самой, у Парламента, где часто проходят демонстрации и сегодня, и которая привела к штурму здания венгерского радио, а затем и здания КГБ. Как это было, кстати, и 19 сентября 2006 года, правда, без стрельбы по мирным людям.
Тогда похожая провокация опять привела к штурму телецентра. Только в тот раз жертв почти не было, если не считать разбитых голов и синяков, разграбленных и раскуроченных телестудий. Но, как мы знаем, похожая провокация повторилась на Украине, на киевском «майдане», когда с верхних этажей гостиницы на площади Незалежности преступники, которых до сих пор почему-то не нашли, расстреливали «небесную сотню».