Окончание. Начало читайте Уроки венгерского
Если бы не все эти провокаторы, не это страшное кровопролитное насилие, история Венгрии и Будапешта, наверное, могла быть другой. ЦК КПСС, тогдашнее новое, так называемое, «демократическое» руководство коммунистической партии Советского Союза и её лидер Никита Хрущев, как свидетельствуют историки, после прошедшего в начале года ХХ съезда КПСС, где был разоблачен культ личности Сталина и связанные с ним перегибы и преступления, склонялись к тому, чтобы не вмешиваться в венгерские события.
Они хотели предоставить возможность венгерскому народу, его руководству, в том числе и премьеру Имре Надю, самим найти выход из национального кризиса. (От редакции: на фото, открывшем третью часть этого очерка – тоже памятник Имре Надю в Будапеште, уже успевший переехать с места на место).
Тем более, что поначалу ничто не указывало на то, что Венгрия выламывается из социалистического лагеря, порывает с Варшавским договором… Но руководители восстания и его лидер не сумели справиться с революционным террором.
Наиболее громкие и кровавые погромы 30 и 31 октября 1956 года, которые прокатились по Будапешту и провинции, консервативное крыло КПСС, да и просьбы венгерских товарищей, заставили Москву принять немедленные меры по подавлению революции. Это решение, кстати, поддержал тогда даже лидер югославских коммунистов Иосиф Броз Тито, который поначалу был на стороне восставшего против советской и коммунистической тирании народа Венгрии.
Советские танки, тяжёлые самоходные артиллерийские установки, реактивные системы залпового огня «Катюши» при поддержке части местных коммунистов и военизированной рабочей милиции сделали своё дело. Восстание было задушено за несколько дней, хотя отдельные выступления продолжались до марта 1957 года. В районе того перекрестка, где я жил в семидесятых, в пятидесятые годы располагались казармы венгерского полка, который перешёл на сторону восставших. Их смешали с землей «Катюши». Потом там построили жилой район. Я узнал об этом много позже, когда жил уже в Москве.
Имре Надь и несколько человек из его правительства были приговорены к повешению. Казнили ещё больше 300 активных участников революции. К разным срокам приговорили около 22 тысяч. 200 тысяч граждан Венгрии стали беженцами.
«Знамя революции 1956 года» - эстергомский епископ Йожеф Миндсенти, которого тоже, но заочно приговорили к казни, свыше двадцати лет скрывался в здании Посольства США на площади Свободы в Будапеште, как раз напротив здания Радио и Телевидения, пока в середине семидесятых не был отпущен за границу, в Ватикан. Видимо, в ответ на тайное предсмертное возвращение в столицу Матияша Ракоши, коммунистического диктатора, изгнанного из Венгрии восставшими...
Новая коммунистическая власть, которая установилась в стране под руководством Яноша Кадара (его октябрьская революция 1956 года, кстати, освободила из тюрьмы, куда его засадили боровшиеся за лидерство в партии функционеры), была названа Венгерской социалистической рабочей партией. Она оказалась, пожалуй, самой либеральной среди всех аналогичных властей Восточной Европы. Ей ничуть не мешала и Советская армия, которая оставалась в стране до начала девяностых годов прошлого века…
А что до уроков восстания, то, мне думается, они до конца не выучены ни венгерским обществом, ни нами, ни другими странами. Насилие, как показывают события на Украине, в Ливии, Египте, Сирии, в других государствах, где прошумела гроза оранжевых революций, иногда бывают даже более кровавыми и жестокими, чем венгерские события октября 1956 года. Оно не выброшено на свалку истории.
Венгрия стала членом Европейского Союза, членом НАТО, считается, что вполне справедливо, одной из самых демократичных и открытых стран старого континента, но тем не менее, часто в Вашингтоне и Брюсселе выражают недовольство той политикой, которую проводит ее нынешнее руководство, отстаивающее национальные интересы своей страны. И угроза новых революций, инспирированных в том числе и извне, все еще висит над Будапештом.
Почему так, в чем причина, однозначного ответа у меня нет. Видимо, сильным мира сего, как когда-то «вождю всех народов», очень не нравится, когда кто-то из государственных руководителей тех или иных стран пытается проявить самостоятельность, позаботиться о своём народе так, как он считает необходимым, а не так, как ему указывают в США, Евросоюзе или в НАТО.
Кстати, мало, кто знает, что в Будапеште остался «памятник Сталину». Это троллейбус номер 70, который ходит от Варошлигет (Городской рощи), от того места, где когда-то на правительственной трибуне стоял памятник «вождю всех нардов», до площади Кошута, что перед Парламентом. Первую в столице Венгрии троллейбусную линию подарило городу советское правительство в 1949 году, когда отмечалось 70-летие со дня рождения Иосифа Виссарионовича. В честь этого события первому троллейбусу и присвоили номер 70.
С тех пор в Будапеште появились другие троллейбусные линии. Номер 71, 72, 73… 79, но нет троллейбуса номер 1,2, 3 и даже 69. А троллейбус 70, как ходил от Варошлигет до площади Кошута и обратно, так и ходит до сих пор. Все по тому же маршруту, как и семьдесят с лишним лет назад. И никто по этому поводу не заморачивается.
На меня этот исторический казус тоже никак не действует. Я, как любил Будапешт, так и буду его любить, чтобы там не происходило. Буду помнить его таким же прекрасным, каким он остался в моём сердце. Жаль только, что давно там не был. Но это дело поправимое. И ещё я думаю, что никому нельзя забывать венгерские уроки 1956 года. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Они мстят потерявшим историческую память новыми кровавыми потрясениями. Кто забыл прошлое, говорят в народе, тот не увидит будущего.