О приключениях американской валюты в стране, победившей социализм

Окончание. Начало читайте Приключения...

Надо признаться, что к тому времени, а мне было почти полсотни лет, я ни разу не держал в руках долларов, а тем более банковских чеков. Над этим сегодня можно смеяться, но тогда это было так. Попытка обналичить чек в сберкассе ни к чему не привела. Там только развели руками:

- Таких операций мы не проводим.

Пришлось идти за консультацией к коллегам, которые работали за рубежом. Они тоже слабо представляли, что делать с американским чеком в новой России.

- Сходи в новые банки, которые сейчас расплодились по Москве, - посоветовали они мне, - может, там смогут тебе помочь.

Я попытался это сделать. Как-то после очередной встречи с членами правительственной комиссии по химическому разоружению в Белом доме на Краснопресненской набережной я спустился на первый этаж, где находилось отделение очень известного на то время банка, который, правда, вскоре лопнул. Но к моему рассказу это никак не относится. Менеджер отделения внимательно осмотрел мой чек и сказал, что они готовы его обналичить. Но для этого мне нужно будет заплатить им 400 баксов. Потом они отправят мой чек в Вашингтон на предмет проверки его подлинности, а когда придёт ответ, я заплачу им ещё 200 «зелёных» за услуги. Остальные деньги они мне выплатят в той валюте, в какой я захочу.

- Вы хорошо устроились, ребята, - сказал я. – И ушёл.

Мой двоюродный брат, вспомнил я, работал в ещё одном банке, который, кстати, уцелел до сегодняшних дней. Я позвонил ему, попросил помочь. Брат тут же согласился.

- Только тебе это обойдётся в половину суммы чека, - предупредил он.

Не то, чтобы мне было жалко денег, просто я почувствовал себя идиотом, которого пытаются развести на деньги, которые вдруг появились у меня в кармане. Даже не появились, а должны появиться. Вступать в связи с отечественными финансовыми структурами мне как-то резко расхотелось. А тут из Штатом приехал в отпуск наш посткорр по Вашингтону. Он зашёл ко мне в кабинет, посоветоваться по какому-то вопросу, и я попросил его взять мой чек и обналичить его в Америке.

- Понимаешь, Виктор, - сказал посткорр, - в конце каждого года я должен подавать декларацию о своих доходах. И включить туда твой чек. На какую дополнительную сумму он потянет мои налоги, я не знаю.

- Какие проблемы? – удивился я. – Возьмёте с моего чека столько денег, сколько будет нужно.

- Я так не могу, - ответил коллега. – не могу взять с тебя ни больше ни меньше.

Честно говоря, я не шибко расстроился. Подумаешь, банковский чек на 1150 долларов. Жил я без него и буду жить дальше. Положил его в сейф и забыл на несколько месяцев, почти на полгода, пока ко мне не пришёл американский журналист Джошуа Хендлер, который тоже тогда писал на разоруженческие темы. Он увидел у меня на столе под стеклом фотографию разрезанной пополам атомной подводной лодки, которую я снял на Северодвинском заводе «Звёздочка» и попросил продать её за 50 баксов.

- Я подарю её тебе бесплатно, - ответил я, - если ты поможешь мне обналичь чек.

- А в чём дело? – удивился Джошуа.

Пришлось ему всё объяснять. Он взял у меня из рук чек, нашёл на нём телефон американского банка, который его выдал и тут же позвонил туда с моего телефона. Рассказал о ситуации, которая сложилась с этим документом.

- Завтра утром я позвоню и скажу, что ты должен сделать, - сказал коллега.

Утром он действительно позвонил.

- На Кутузовском проспекте, дом 6 есть бюро журнала Newsweek, - сообщил Джошуа, - поезжай туда, там у тебя примут чек. Журнал обслуживается тем же банком, что и тот, в котором ты публиковался.

Я позвонил Володе Машатину, взял его чек и вместе со своим поехал в бюро этого Newsweek - Ньюсуика. Какое же удивление я испытал, когда мне вместо 1150 долларов выплатили 1250. Володе вместо 150-ти - 180 или 190, точнее не помню. Оказалось, пока наши деньги лежали в банке, они «работали» и «заработали» соответствующие прибавки. Это был первый случай в моей жизни, когда у меня не снимали средства за обслуживание моих денег, как это до сих пор происходит с моими счетами в российских банках, а наоборот – приплачивали.

Почему так происходит, я до сих пор понять не могу.