Закрыть пушкинскую тему, кажется, кому-то очень хотелось бы. Открывать же нет никакой необходимости - для русского она открыта раз и навсегда. И мы в Сводке+ её не просто поддерживаем, а будем продолжать и продолжать. В самых разных форматах, например, как опубликованный уже сегодня, в День памяти поэта очерк Валентина Малютина "Шёл по лезвию ножа", и с самых разных ракурсов.
А сейчас представляем слово Ларисе Черкашиной, автору для нас отнюдь не постороннему, тем более, что известный писатель-маринист Николай Черкашин, пусть и не слишком активно, поддерживает наш интернет-ресурс по адресу Чесменского триумфа 1770 г. и его творца - адмирала Григория Спиридова.
***
Когда-то, на вопрос комиссии военного суда:
«Какие именно были условия дуэли и на чьих пистолетах стрелялись вы?» – Жорж Дантес ответил так:
«Пистолеты, из коих я стрелял, были вручены мне моим секундантом на месте дуэли; Пушкин же имел свои».
Но, куда же после смертельного поединка исчезли пушкинские пистолеты? Да, известно, и подполковник Константин Карлович Данзас, секундант Пушкина, и атташе французского посольства виконт Огюст д' Аршиак, секундант Дантеса, каждый имел по дуэльной паре – по два пистолета в ящике. И, как утверждал Данзас, – схожих по своим боевым качествам.
Но куда же после смертельного поединка исчезли пушкинские пистолеты?! Вне сомнений, с места дуэли на Чёрной речке их взял с собой секундант Данзас. Константин Данзас вместе с доктором Далем и Жуковским все последние дни, когда земные мучения Пушкина достигли своего предела, неотлучно проводил у смертного одра поэта. Потом для него потянулись мучительные допросы военно-судной комиссии. И, наконец, он услышал тяжкий приговор: лишить его, Данзаса, дворянства, чинов, золотого оружия «За храбрость» и разжаловать в солдаты.
Однако позднее приговор был смягчён, – как-никак, а почти двадцатилетняя безупречная служба, его ранения и высокие награды возымели действия. Суд определил заключить Данзаса на гауптвахте в крепости на два месяца, а после того «обратить по-прежнему на службу».
Первым, кто вступился за товарища Пушкина, не отказавшего в просьбе быть его секундантом, стал Василий Андреевич Жуковский. В своей пространной записке Государю о милостях несчастному семейству поэта, есть и особая просьба: «Ещё одно почитаю обязанностью сказать слово о бедном Данзасе. Он должен быть предан суду. Благоволите позволить, чтобы он, который (больной от горя и от ран) не отходил от Пушкина, мог остаться на свободе до совершения похорон, и чтобы подвержен был домашнему аресту».
Верно, в те тревожные дни опальному офицеру было не до пистолетов, да и сам дуэльный гарнитур, как и тень друга, тревожили Константина Данзаса, не давали покоя душе. Не мог же он отнести «боевой ящик» в его осиротевшую семью, передав обезумевшей от горя Наталии Николаевне?!
Или всё же Данзас вернул его в дом на Набережной Мойки? Не об этих ли пистолетах упоминал он Александру Аммосову, записавшему с его слов о невыносимых муках Пушкина в ночь с 27-го на 28-е января: «Вечером ему сделалось хуже. В продолжение ночи страдания Пушкина до того усилились, что он решился застрелиться. Позвав человека, он велел подать ему один из ящиков письменного стола; человек исполнил его волю. Но, вспомнив, что в этом ящике были пистолеты, предупредил Данзаса. Данзас подошёл к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло; отдавая их Данзасу, Пушкин признался, что хотел застрелиться, потому что страдания его были невыносимы».
Были ли то дуэльные пистолеты? Вряд ли. Скорее карманные, что лежали у Пушкина в ящичке его письменного стола, и о которых он, по словам Данзаса, вспомнил в минуту нестерпимой боли. Да и объёмный «боевой ящик», если, действительно, был он, спрятать в отделение письменного стола практически невозможно. И уж тем более – извлечь его.
Все эти подробности стали известны благодаря Александру Аммосову, автору книги «Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина», где он по рассказам Константина Данзаса, сумел возродить скорбные дни и часы, что истекали в петербургском доме на Мойке.
Александр Аммосов, поэт, автор многих известных романсов, служил во время Кавказских походов (1859-1863) под командованием Данзаса. Подполковник резервного сапёрного батальона Константин Карлович Данзас за недонесение» о дуэли сослан был на Кавказ,где на бивуаках, в часы спокойные от боёв, и поведал сослуживцу, молодому штабс-капитану Аммосову, – храбрецу и весельчаку, несмотря на множество «ран, полученных им при защите Отечества», – все подробности фатальной дуэли. Что и легли в основу будущей книги. Сам же Константин Данзас достойно прожил отведённые ему судьбой годы, выйдя в отставку в чине генерал-майора. Хоть и каялся всю жизнь, что не смог уберечь друга от смертельного выстрела…
И всё же вопрос вопросов – так, где же те дуэльные пистолеты Пушкина, что призваны были явить свою смертоносную силу на Чёрной речке?! Что известно об их судьбе?
Увы, пистолеты, приобретённые Пушкиным на Невском проспекте в оружейном магазине Куракина (любопытная деталь: поэт купил их на деньги, вырученные от сдачи в залог фамильного гончаровского серебра) исчезли в водовороте минувших веков.
Лишь единственное упоминание: незадолго до Первой мировой они оказались в Польше, о чём и поведал иллюстрированный варшавский журнал «Swiatowid» («Святoвид»), опубликовав фотографию дуэльных пистолетов.
Автор статьи, приуроченной к столетию гибели Пушкина и подписанной лишь инициалами «H.S.», заверял: «Пистолеты, которыми Пушкин и Дантес воспользовались в поединке, сохранились до настоящего дня и принадлежат ныне майору Альбину Земецкому в Познани. Они исполнены на известной оружейной фабрике Лепажа в Париже. Пистолеты покоятся в эффектном деревянном ящике, с металлической оправой и со щитком в центре крышки, украшенном инициалами "A.S.P.". На внутренней стороне крышки, выложенной бархатом, – квадратная кожаная этикетка с надписью: "Type cree pour monsier Pouchkine 1836 à Lepage a Paris"». (Образец, сделанный для господина Пушкина. 1836 год. Лепаж в Париже. – фр.).
Это та самая оружейная фабрика, которая ранее производила оружие для бога войны – Наполеона. Надпись свидетельствует, что пистолеты изготовлены были для Пушкина по заказу незадолго до его смерти. Неизвестно, не заказал ли Пушкин пистолеты в предчувствии ожидающего его поединка с приятелем – поединка, который, как свидетельствуют биографы великого поэта, не имел, собственно говоря, существенного повода, а был лишь следствием интриги, затеянной одним из представителей дипломатического корпуса в Петербурге. В ящике сохранились доныне литые свинцовые пули, равно как и медные капсюли, использованные в поединке. В одном из угловых ящичков находится ещё билет благотворительной лотереи января 1837 года, приготовленный для забивания пороха». Найденный же лотерейный билет мог быть использован в качестве пыжа.
И далее автор продолжает: «Пушкин вышел на дуэль с пистолетом, который на нашем снимке вынут из ящика. Как утверждают биографы, поэт вовсе не имел намерения целить в приятеля. Выход на поединок был продиктован лишь стремлением положить конец сплетням о жене поэта и капитане (sik!) Дантесе. Пистолеты достались нынешнему их обладателю, майору Земецкому, незадолго до Первой мировой войны от некоего русского офицера в Варшаве. Несомненно, в наши дни эти пистолеты, несмотря на их трагическую роль, представляют собою один из важнейших памятников, связанных с именем знаменитого российского поэта, чья слава распространилась далеко за пределы тогдашней России». (Перевод с польского).
Окончание следует