Продолжение. Начало читайте Река тревоги...
С реками и озёрами России, как впрочем и с морями и океанами надо делать так много, что требуется волевое решение на самом верху. Иначе можно остаться и вовсе без воды. Это продолжение нашей "водной" серии бесед авторов сетевого ресурса tramplin-media с Алексеем Беляковым, доктором географических и кандидатом технических наук, локомотивом и главным конструктором "Речной доктрины" начнём с короткого повтора.
Из «Речной доктрины»:
В России законы Российской Империи не признавали «водные течения общего пользования» собственностью государства — таковой могли быть лишь не причисленные к «водам общего пользования» водотоки казённых земель. Сама мысль о возможности частного присвоения общего достояния или же его коммерческого использования традиционно находилась вне правового сознания. Соответственно, гидроэлектростанция — коммерческое предприятие, имеющее целью получение дохода от присвоения свойства речной воды течь сверху вниз, — на «водах общего пользования» была невозможна ни при каких формах собственности на неё.
Именно это было причиной отказов по ходатайствам конца XIX — начала XX века о промышленной (коммерческой) утилизации «водяной силы» вод общего пользования: она «не входит в сферу права берегового владельца, а правительство, не будучи собственником судоходных рек, не имеет права на неё тоже, не может приобрести её путём экспроприации, а, следовательно, и предоставить третьим лицам». Расширение общего права на поверхностные воды в России к началу XX века вело к сокращению права использования их водной энергии. Но планомерное соединение внутренних водных путей в связную сеть с кардинальным улучшением судоходных условий магистральных рек посредством их шлюзования, к которому правительство России приступило в 1909 году, фактически расширяло общее право пользования водами. Поэтому Бюджетная комиссия Государственной думы утверждала, что при подпоре воды в реках для улучшения их судоходных условий (шлюзовании рек) «продажа энергии... не может считаться коммерческим предприятием правительства, а явится одним из способов покрытия строительных и эксплуатационных расходов по шлюзованию».
Выход к воде как условие выживания
- Сегодня много говорят о городах Сибири как о тыловых промышленных центрах. Если мы хотим строить там заводы, как мы будем вывозить продукцию? Железная дорога перегружена. Насколько сегодня актуальна ваша идея о том, что каждый новый завод должен иметь выход к шлюзованной реке?
Актуальна, конечно. Но когда у начальства мозги не набекрень даже, а вверх дном — всё делается наоборот.

Из «Речной доктрины»: В РФ грузы энергетических углей идут почти исключительно по железным дорогам, средняя дальность пробега — около 1 тыс. км. Преимущественное развитие тепловой энергетики вызывает рост потребности в органическом топливе и, соответственно, его перевозках. А вместе с тем зарубежный опыт однозначно показывает, что бесперегрузочные водные перевозки каменного угля по глубоководным путям превосходят по дешевизне все другие способы транспорта. Поэтому в ряде случаев в качестве первоочередных могут быть выдвинуты проекты реконструкции таких рек, по которым могут быть организованы водные перевозки энергетических углей крупнотоннажными составами — рр. Томь, Чулым (притоки Оби), Печора, Уса (приток Печоры).
От «Матёры» к беспилотникам
- Алексей Алексеевич, в докладе вы упоминали о необходимости «гражданского подвига» при переселении из зон затопления и установке памятников-маяков. В 2026 году, с развитием беспилотников и «умных» городов, эта тема звучит архаично. Готовы ли люди сегодня жертвовать землёй ради «общего блага» — строительства водохранилищ?
Я эти гражданские подвиги и памятники-маяки придумал как нечто бесспорно справедливое в ответ на многодесятилетнюю (с начала 1960-х годов) грязную пропаганду о «затоплении родины» водохранилищами. «Прощание с Матёрой» и т. п. Теперь — неактуально. Страна обезлюдела, селитьбы, пашни и покосы заросли непроходимым лесом и заболотились. А с теми, кто криминально позахватывал престижные земельные угодья, церемониться не следует: суд, приговор, конфискация.
Вы говорили о необходимости спасать малые реки каскадами прудов. За 12 лет тысячи малых рек окончательно деградировали. Не упустили ли мы момент, когда восстановление малых рек ещё было экономически целесообразным?
Разумное и полезное делать никогда не поздно. Но теперь под «восстановлением малых рек» понимают отнюдь не реконструкцию их в каскады прудов, а что-то другое. Об «экономической целесообразности» в нынешнем дискурсе говорить трудно.

- Если бы вам дали час на разговор с Президентом, чтобы убедить его начать «большую стройку века» на Иртыше, какой один аргумент вы бы привели сегодня, в 2026 году?
Если бы, да кабы… Кто не хочет или не может слышать, тот и не слышит, и не услышит.
P.S. Пока это интервью готовилось к публикации, в Ханты-Мансийском автономном округе объявили о подготовке к паводку 2026 года. На тот момен, по данным Росгидромета, ожидалось повышение уровня воды в реках Обь, Иртыш и Северная Сосьва. В зоне потенциального подтопления находятся 48 населённых пунктов с населением около пяти тысяч человек. В Тюменской области также готовятся к высокой воде на Иртыше и Ишиме.
Каждую весну мы героически боремся с последствиями. Каждую весну чиновники отчитываются о ледовзрывных работах и готовности гидротехнических сооружений. И каждую весну «Речная доктрина» остаётся пылиться на полке — документ, который 11 лет назад предлагал простое решение — перестать воевать с рекой и начать работать с ней.
В Китае за это время построили тысячи плотин. В Германии выделили 500 млн евро на защиту от наводнений и климатическую адаптацию. В России же Иртыш продолжает мелеть из-за песчаных карьеров, паводки — топить города, а проекты каскадов — оставаться на бумаге.
«Великие реки создают великие нации», — писал профессор К.А. Оппенгейм в 1920 году в своем труде “Россия в дорожном отношении”.
Сто лет спустя мы всё ещё ждём, когда эта истина дойдёт до тех, кто принимает решения. Прочитать другие материалы по этой теме можно не только на нашем скромном ресурсе, но и по ссылкам:
- Иртыш и Северный морской путь. В Омске вновь обсудили перспективы развития и вызовы будущего
- От обмелевшей реки — к глобальному коридору. Что нужно, чтобы Иртыш стал выходом к Северному морскому пути
- «Лечим насморк, когда остановилось сердце», или Почему Иртыш теряет воду
- План спасения от Чикаго до Семипалатинска, или Как вернуть грузы на Иртыш
- Иртыш как точка невозврата. Интервью с генеральным конструктором «Речной доктрины» Алексеем Беляковым
Текст: Ирина Леонова
