глобальная конъюнктура Что на сегодня угрожает энергетической безопасности Японии? Понятно, что прежде всего - проблемы на Ближнем Востоке, поскольку разворот России на Восток её никак не затронул. Теперь нужда заставляет Токио вспоминать достотчоно далёкое прошлое. Ведь ещё в конце 1920-х годов вопрос нефтяных концессий на северном Сахалине стал одним из первых на переговорах с молодым советским правительством.
Японцы продолжали добычу нефти в СССР даже во время Второй мировой войны — лишь в 1944 году логика военных действий окончательно перевесила экономическую целесообразность. После войны энергоресурсы — при всей сложности отношений двух стран — оставались в основе интереса Японии к СССР. С 1960-х годов японский бизнес неоднократно пытался запустить проекты по освоению нефти в Сибири и на Дальнем Востоке.
Такие инициативы во многом продвигало послевоенное поколение управленцев — люди, либо связанные с СССР культурно-политическими симпатиями, либо прошедшие через советский плен. Известно, что Москва пыталась выстраивать агентурную сеть через таких вернувшихся пленных. Некоторые из них постепенно занимали высокие посты в корпорациях, продвигая проекты на советской территории. Впрочем, во многих компаниях — таких как Nissho Iwai и Nichimen — не было видных управленцев со связями в СССР, но они всё равно активно работали с северным соседом.
Например, с конца 1970-х гг. в строительстве нефтеперерабатывающих предприятий в Западной Сибири участвовали японские компании. Они закупали у Советского Союза малосернистый нефтяной кокс, мазут и нафту.
Бизнес не только теперь, но и тогда руководствовался прагматическими соображениями, необходимость в таких проектах была продиктована последствиями нефтяного кризиса 1973 года. Вместе с тем результаты сотрудничества все равно оставались весьма скромными — из-за регулярно обострявшихся противоречий холодной войны ключевые проекты по добыче энергоресурсов застревали на этапе переговоров.
Так, разработка Тюменского месторождения сорвалась на фоне роста напряженности между СССР и США после советского вторжения в Афганистан в 1979 году. Только после распада СССР сотрудничество с Россией освободилось от ограничений холодной войны, что позволило Японии запустить ряд крупных проектов — например «Сахалин-2» и нефтепровод к порту Козьмино.
Но вскоре китайский рынок начал затмевать японский по своей привлекательности для Москвы.
Даже во время второго премьерства Синдзо Абэ (2012–2020 годы), установившего близкие контакты с Владимиром Путиным, роль российской нефти в японском потреблении оставалась незначительной: не более 6% от общего объема импорта (90–95% приходилось на Ближний Восток). Во многом поэтому в декабре 2022 года Япония без лишних раздумий присоединилась к западным санкциям против России, сократив долю российской нефти до 1% от импорта. В то же время японцы не стали выходить из проектов «Сахалин» из опасений, что иначе их доля достанется китайским компаниям.
