От редакции
Необходимое вступление. Россия веками решала проблему выхода в океанское пространство, поскольку и Балтика и Чёрное море, побережье которых пришлось отвоёвывать ценой немалой крови, в корне проблему не решали. Страна у нас априори ориентирована на заработки от экспорта, главным образом, увы, сырья, востребованного, и не дешёвого.
Темы же, поднятые автором больше четверти века назад, не перестали быть актуальными и сегодня, хотя материал выходит, конечно, в рубрике "Открывая заново" или "Листая старые страницы".
***
Статья Давида Рохленко «Плавучие фабрики водорода» (НГ-Наука, № 4, апрель 1999) показалась мне чрезвычайно интересной. Я искренно рад успеху американского профессора Горлова и его «геликоидной» турбины: в наши дни ассортимент низконапорных гидротурбин расширяется, «оживают» ранее забытые их типы. Такова, например, забракованная в 80-х гг. японскими и канадскими исследованиями «ортогональная» турбина: ее коэффициент полезного действия доведен уже нашими инженерами до 78% и, возможно, будет еще повышен благодаря совершенствованию форм проточного тракта и лопастей.
Потому что для современных гидротурбин к.п.д. 78% — мало. Обычно для их наиболее распространенных типов (Каплана, Френсиса, Пельтона) при благоприятных режимах работы эта величина составляет 94–95%, а при максимальной нагрузке 88–93%. И утверждение Д. Рохленко, что у турбины Горлова «коэффициент полезного действия в 3 раза превосходит показатели всех низконапорных турбин, предназначенных для речных электростанций», не может соответствовать действительности — в противном случае придется признать, что закон сохранения энергии на турбину Горлова не распространяется.
Однако много более важными мне представляются иные два вопроса.
Право на океан
Первый вопрос — юридический (поскольку турбина Горлова предназначена не для музея, а для применения на практике): кто и почему имеет право утилизировать энергию океанических течений?
Здесь два тезиса.
Первый — попроще, в его справедливости едва ли кто усомнится. Энергоноситель, энергию которого кто-то использует в своих целях, должен быть объектом его собственности.
Так, чтобы поехать на автомобиле, я должен купить известное количество бензина, а чтобы выработать на тепловой электростанции электроэнергию для продажи, ее владелец должен купить соответствующее количество угля (или другого топлива — это не важно). Если же я бензин не куплю, а, например, залью в бак своего автомобиля из стоящей возле соседнего гаража канистры, то поездка моя приобретет (мягко говоря) противоправный характер. По аналогии с этим казусом следует признать противоправной и выработку электроэнергии при помощи топлива, не принадлежащего владельцу электростанции.
Соответственно, использовать энергию океанических течений вправе только их владелец. Кто же это?
На этот вопрос отвечает второй тезис — в настоящее время не очень-то известный и понятный, но классический. Как и солнце, воздух, или же текущая вода, океан по своей природе не может быть объектом собственности, он — общий (в терминах римского права — «resomniumcommunes, вещь всеобщая»).
Именно в таком контексте следует понимать реплику философа Диогена к Александру Македонскому «посторонись, ты заслоняешь мне солнце»: в ней содержится не нигилистическая дерзость киника, а достойное мудреца выражение справедливости — никто не вправе умалять право другого пользоваться общим солнцем, т.е. стеснять общее право.
То же касается и океана и свойственных ему по природе течений: будучи объектом общего права, эти течения не являются объектом собственности владельца энергетической установки (как и в случае с моим автомобилем и чужим бензином), а, следовательно, не могут быть им использованы для получения коммерческой выгоды.
Следовательно, технически бесспорно осуществимое (с помощью турбины Горлова или иного устройства) преобразование механической энергии океанических течений в удобную для использования электрическую или химическую (разложением воды), с правовой точки зрения далеко не бесспорно.
Замечу вскользь: в нашей стране речные гидроэлектростанции сделаны собственностью РАО «ЕЭС России»; законность этого сомнительна, почему и возникают разговоры, что не худо было бы их национализировать обратно. Но тот факт, что собственником энергоносителя — текущей в реке воды — РАО «ЕЭС» не является, и что получение его акционерами дивидендов от эксплуатации никак им не принадлежащего свойства воды течь всегда сверху вниз совершенно аналогично езде на автомобиле при помощи украденного бензина —не замечается...
Но выход из правового тупика есть: если доход от промышленной утилизации энергии текущей в реке или океане воды направлять на общую пользу (от истолкования этого никем не отмененного юридического термина позволю себе воздержаться), то стеснения общего права не будет — будет его преобразование (чем-то подобное преобразованию механической энергии движущейся воды в удобную для всех электрическую).
Так, в современном международном праве есть понятие территориального моря государств: оно признается объектом их собственности с вытекающими отсюда правами рыболовства, добычи полезных ископаемых и т.п. (соответствующий тезис содержится и в ст. 36 Водного кодекса РФ). По этой причине все приливные электростанции (ПЭС) мира находятся в пределах территориальных морей государств, являются государственными, доход от сбыта вырабатываемой ими электроэнергии поступает в государственный бюджет, а оттуда — на общественные нужды (в рамках данного государства), и противоречие с общим правом на океан и энергию его приливов оказывается снятым.
Соответственно, если установка, утилизирующая энергию океанических течений, будет размещаться в пределах территориального моря данного государства и будет государственной (из статьи Д. Рохленко можно понять, что в американском проекте так и предполагается), то разницы в ее юридическом статусе с действующими ПЭС не будет.
А если нет? Сколь бы велика ни была мощность океанических течений, и сколь бы заманчивой ни была перспектива их «обуздать», но вне государственных территориальных вод океан — общий, присвоить его и силу его течений никто не вправе. Конечно, можно поговорить о международных проектах, доход от которых через ООН будет направляться на экологические, социальные, культурные и т.п. благородные надобности, но это, увы, из области фантазий.
Окончание следует
