— Продолжая тему позиционирования вуза, но уже на международном уровне, нужно отметить, что вы готовите кадры для критически важных для экономики страны отраслей. Как вы сегодня выстраиваете международные связи?
— С точки зрения востребованности вуза у иностранных студентов перечень стран изменился незначительно: это по-прежнему Азия, Африка и в первую очередь Латинская Америка. Но так было всегда, еще с советских времен. Количество стран, из которых к нам приезжают учиться, даже увеличилось, сегодня это 52 государства. Спрос иностранцев на наше образование большой.
— Как Вы считаете, с чем связан такой интерес?
— Для стран Глобального Юга приоритетом, помимо продовольствия, являются полезные ископаемые, потому что за счет сырьевой базы можно значительно улучшить состояние экономики. При этом там большой дефицит национальных кадров. После ухода их прежних западных партнеров многие объекты остались без квалифицированного персонала, и сегодня специалисты для них крайне востребованы, да и зарплата у них в среднем больше, чем по стране. Естественно, молодежь заинтересована в том, чтобы получить качественное образование, практическую подготовку, вернуться на родину и работать в приоритетной отрасли.
Знаете, как у нас говорят: МГРИ небольшой, но мгришники есть везде. В какую страну ни приедешь, всюду встретишь наших выпускников. У нас есть совместный исследовательский центр с университетом Зимбабве. Это африканская страна, бывшая британская колония, которая никогда не была под влиянием Советского Союза. И вот я приезжаю к ним в университет на мероприятие, а там один пожилой преподаватель встает и говорит: «Я выпускник МГРИ». Человек со сложной судьбой: был вынужден бежать от волнений на родине, в Замбии, уехал оттуда в СССР учиться, потом вернулся назад и сейчас преподает в университете Зимбабве.
— Есть ли сейчас сложности с замещением дорогостоящего зарубежного оборудования для геологоразведки, систем мониторинга?
— Все быстро осознали, что необходимо перестраивать производство, переводить его на отечественное оборудование и программное обеспечение. Появились производители оборудования для геологоразведки, которые раньше не могли выйти на рынок из-за конкуренции с западными компаниями. Сегодня их продукция практически заменила всю ушедшую с рынка. Я много езжу на производства, погружаюсь в технологические процессы и вижу, что ситуация в целом выправилась.
Модель, при которой обучающийся углублённо изучает своё направление и в то же время пробует инструменты из смежных областей, по-прежнему продуктивна
— Переходя непосредственно к образовательному процессу в Вашем университете, интересно узнать, как Вы понимаете популярный сегодня слоган «готовить инженеров нового типа»?
Я бы не сказал, что тип инженера, о котором сегодня говорят, — новый. Еще во времена, когда я сам получал образование, нас учили не только непосредственно по выбранному профилю, но и давали необходимые смежные навыки. Изучая автоматизированные системы управления, я осваивал также автомобильную технику, средства связи. Казалось бы: зачем? Но нам всегда говорили: вы будете работать с подвижными объектами, и, если вдруг с машиной что-то случится, вы должны будете разобраться и решить проблему. Модель, при которой обучающийся углубленно изучает свое направление и в то же время пробует инструменты из смежных областей, по-прежнему продуктивна.
Невозможно прямо со студенческой скамьи сразу же включиться в работу по своей специальности. Такого никогда и не было на самом деле. Для этого мы должны учить студентов по программе конкретного предприятия. Но тогда возникает риск: если он потом уйдет работать в другое место, где совершенно другая экономическая модель, методы управления, используются другие технологии, софт, ему будет сложно перестроиться.
Для нас это особенно острый вопрос, потому что геологическое образование в целом узкоотраслевое, из-за чего возникает проблема некоторой лоскутности в информационном и организационном взаимодействии специалистов, которых мы готовим. Для геолога сегодня важно уметь работать в большой команде, понимать свое место и роль в производственной цепочке и знать, кто стоит до и после него, как работают буровые мастера, геофизики, горные инженеры.
Мы перестраиваем образовательный процесс так, чтобы будущие геологи пробовали работать с программами цифрового моделирования месторождения, экологическими программами расчета последствий промышленного воздействия на окружающую среду. Общую геологию у нас учат все, даже экономисты, чтобы понимать, с чем они работают. И только потом идет специализация и углубленная подготовка.
Окончание следует
