Начало. Продолжение следует...
Село Мясоедово расположено совсем недалеко от той деревни, где я сейчас проживаю. Просёлочная дорога, где я сейчас стою, приведёт вас в Мясоедово. Летом оно наполняется «дачниками» со всех окрестностей земель российских, а уж зимовать в ней остаются лишь немногие. Обыкновенные бревенчатые дома, вокруг ширь полей и лесов, а внизу неподалече несёт неторопливо свои воды река Нерль.
Здесь в XVIII веке и появился на свет мальчонка. Нарекли его Михаилом. И за давностью времени никто точно и не знает, когда это произошло. Год, день –ничего неизвестно и уже, по всей видимости, так и останется безвестным. О дате его ухода в мир иной также пробел во всех значимых исторических и искусствоведческих источниках. Да и с отчеством произошла закавыка. Никто того не ведает. А что касаемо самих полотен, которые живописец из Мясоедово явил миру, то в этом есть полная ясность. Он-гений русской живописи. Наряду со всеми значимыми нашими художниками. Одно лишь обидно, что в том же самом старинном городе у Плещеева озера в основном славят лишь именитых –Дмитрия Николаевича Кардовского, Константина Алексеевича Коровина и далее, далее, далее. Сколько разных громких фамилий, картин, направлений, школ. В честь их на земле переславской устраиваются фестивали, конференции, вечера, выставки, вернисажи. И как-то совсем ничего не слышно об интереснейшей фигуре в русском искусстве XVIII века - Михаиле Шибанове. Он загадочен сам по себе, как и его биография, но творчество, и этого уж никак невозможно оспорить - оно ярчайшее и даже спустя несколько столетий интерес к нему ничуть не ослабевает. Наоборот, во Владимире в музейном центре «Палаты» с 24 октября 2025г. по 9 марта 2026 г. успешно прошла выставка «Михаил Шибанов. Русский сюжет». Десятки тысяч посетителей, СМИ, телевидение. И уж сколько времени с того самого первого весеннего месяца прошло и воды утекло в реке Нерль –но как-то не сподобились переславские музейщики перенести эту уникальную выставку в наш град. А ведь как бы она украсила Переславль, да и туристам, о которых мы так радеем, было бы что посмотреть - на диво-дивное – мастерство нашего гениального вольного живописца. Но такого не произошло. И потому, давайте по крупицам собирая, что есть всякого в разных источниках, поговорим о нашем зачинателе крестьянского бытового жанра в русской живописи и его работах. Как свидетельствуют искусствоведы таких насчитывается всего лишь 30 и 10 из них наиболее знамениты. Так что не торопясь проследуем в тот памятный для Руси Великой XVIIIвек.
По происхождению Михаил Шибанов был крепостным. Имеются об этом разные версии — касаемо как князя Григория Александровича Потёмкина-Таврического, так и адмирала Григория Андреевича Спиридова. В 1783 году получил статус «вольного живописца». Последнее свидетельство о нём относится к 1789 году: тогда он обращался в канцелярию Екатерины II с просьбой о назначении жалования. И об этом в следующих повествованиях, а пока остановимся всё же, что в 1769 году адмирал Спиридов отправился в Архипелагскую экспедицию добывать России честь и славу. Победа была одержана летом 1770 года, когда наши доблестные флотоводцы, капитаны кораблей, матросы и солдаты десантных батальонов наголову разбили, сожгли и утопили весь турецкий флот в Чесменской бухте. Сын Спиридова –Алексей будучи адъютантом графа Алексея Орлова, отправляется с победной реляцией в Петербург. В сентябре, узнав о разгроме вражеского флота, императрица Екатерина II объявляет повсеместный праздник и дарит адмиралу в вечное и потомственное владение в знак признания его заслуг в 1771 году имение в селе Нагорье. Мясоедово также входило в число окрестных деревень, пожалованных Спиридову. Михаил Шибанов –он в числе слуг. Выполняет разные работы. И рисует, потому как Господь наделил его таким даром. Он и в Москве, Петербурге, где Спиридовы имели свой именитый дом, и в барской усадьбе -Нагорье. И в 1772 году Михаил по просьбе госпожи -супруги адмирала Анны Матвеевны приступает к написанию своего раннего известного портрета сына адмирала-Алексея.
Алексей Григорьевич Спиридов одет в светлый камзол и голубой жилет с оборками, в руках у него раскрытая книга. Волосы уложены в модный для того времени пучок, на щеках — нежный румянец, а взгляд прямой и уверенный. Книга в руках — важная деталь: она подчёркивает образованность и интеллектуальные интересы героя, его стремление к развитию. В целом портрет создаёт образ вдумчивого и целеустремлённого молодого человека.
Шибанов тогда ещё только осваивал портретный жанр. Поэтому в технике живописца есть и ученические черты, и уже заметные поиски собственного стиля. Портрет написан маслом на холсте.
Есть нюансы: в позе ощущается некоторая скованность, а в прорисовке лица, левой руки и плеч искусствоведы отмечают отдельные погрешности. Головы на ранних портретах серии порой кажутся «приставленными» к туловищу. Это говорит о том, что художник ещё искал баланс между фигурой и пространством.
Шибанов внимательно работал с деталями костюма: светлый камзол, голубой жилет с оборками. Он старался передать фактуру тканей, но мазок здесь ещё не такой свободный, как в более поздних работах.
Художник использует приём мягкого сфумато (лёгкой размытости, дымчатости) — фигуры будто выплывают из неглубокого, затемнённого фона. Это уже шаг в сторону более живописного, «взрослого» портрета XVIII века, а не плоской парсуны.
Общая гамма неброская, сдержанная. При этом в портрете есть мягкая лиричность и изящество в подборе цветов.
Интересно, что, несмотря на технические сложности, Шибанов уже здесь пытается заглянуть во внутренний мир модели. В чуть прищуренных, задумчивых глазах Алексея Спиридова, в направлении взгляда читается попытка уловить отблески внутренней жизни, а не просто зафиксировать внешность.
Это одна из самых ранних в серии работ Шибанова для семьи Спиридовых. В более поздних портретах других членов семьи (Григория, Матвея, жены адмирала), его манера стала увереннее: фигуры свободнее располагаются в пространстве, мазок делается увереннее, усиливается пластическое начало.
Оригинал хранится в Государственной Третьяковской галерее. И всматриваясь в портрет, можно вспомнить всю жизнь Алексея Григорьевича.
Он служил на кораблях эскадры, которой командовал отец, в том числе на «Св. Евстафий Плакида» и «Три Иерарха». Был контужен при высадке десанта у крепости Корон. Во время Чесменского сражения находился при графе А. Г. Орлове в должности генеральс‑адъютанта. Был послан в Санкт‑Петербург с реляцией о победе, за что получил табакерку и 2000 рублей.
В разные годы Спиридов командовал кораблями «Азия», «Вячеслав», «Св. Георгий Победоносец», совершал дальние плавания — в том числе в Средиземное море и к мысу Норд‑Кап.
Участвовал в Гогландском, Эландском, Красногорском и Выборгском сражениях. С 1792 года был главным командиром Ревельского порта, занимался строительством портовых сооружений, дамб, доков, организацией госпиталей. Позднее стал военным губернатором Архангельской губернии и главным командиром Архангельского порта.
Ушёл в мир иной в Ревеле (ныне Таллин) 18 марта 1828 года, похоронен на Александро‑Невском кладбище.
Спасибо вольному живописцу Михаилу Шибанову, что запечатлел для Руси и всех нас, кто чтит и помнит защитников нашего государства, образ адмирала Алексея Григорьевича Спиридова, достойного сына отца флотоводца Григория Андреевича Спиридова-Героя Чесмы, который и сам был храбрым и отважным в ту летнюю ночь у турецких берегов.
Валентин Малютин, журналист
