
По мнению авторитетных экспертов, у Трампа есть основания тревожиться за доллар и угрожать санкциями тем, кто хочет перейти на недолларовые расчёты. При внешней надежности доллара США, есть несколько тревожных для него тенденций, что подтверждает график, опубликованный "Файнэншл таймс".
Создаётся впечатление, что доллару США "спешат на помощь" те страны Запада, которые не входят в зону евро. Плюс управляемые англосаксами оффшоры типа Люксембурга и Каймановых островов. Доллар еще силен, но тревога Трампа, которую он не может скрыть, весьма показательна.
Однако не всё так мрачно для доллара. За период с декабря 2024 по март 2025 г. его доля в международных расчётах через систему SWIFT демонстрировала рост и в среднем составляла около 50% В январе доля доллара превысила 50% (50,17%). По сравнению с январём 2024 года рост составил 3,53 процентных пункта (с 46,64%). В феврале она несколько снизилась, составив 48,95%, в марте вновь выросла до 49,09%.
В то же время доля евро снизилась на 0,32 п.п. – с 22,25% до 21,93%, фунт стерлингов также продемонстрировал снижение доли на 0,25 п.п. – до 6,64%, а йена немного прибавила — с 3,68% до 3,87%. Доля юаня сократилась на 0,2 п.п., до 4,13%. При расчётах на финансовых рынках вне системы SWIFT этот показатель был ещё выше на начало 2025 г.: в американской валюте совершали 81,89%. Конечно, данные могут варьироваться, однако нельзя не признать – доллар постепенно укрепляется.
Мировое господство доллара обеспеченно Бреттон-Вудской системой. Попытки создать альтернативную систему предпринимает Китай, при не самой активной поддержке России. К моменту «Бреттон-Вуда» доллар уже много лет после Первой мировой войны был расчётной мировой валютой, в 1944 г. США просто окончательно закрепили существующее положение. Китайский юань только в начале этого пути, и далеко не факт, что он сможет его пройти. Как это ни прискорбно, но реальной альтернативы доллару в качестве резервной мировой валюты пока нет.
Доллар – свободно-конвертируемая валюта, а юань – не конвертируется: валютный курс Китая тщательно контролируется государством и целенаправленно непрозрачен, недостаточно прозрачны и рынки капитала. Китай может быть более важным торговым партнёром для большего числа стран, чем США, но роль доллара остаётся первостепенной. Кроме того, против китайской валюты играет её низкий удельный вес в международных расчётах, которые по-прежнему ведутся в долларах.
Вот почему доллар для многих крупных игроков с экономической точки зрения всё же предпочтительней. Проблема в том, что, с одной стороны, юань не так сильно «продвинулся», как это было бы необходимо, а во-вторых, и это главное, принимая в качестве средства расчётов национальную валюту какой-либо страны, неизбежно попадаешь в определённую зависимость от состояния её экономики.
Есть и политический фактор, мешающий продвижению юаня: одна из крупнейших экономик мира – Индия не пойдёт на утверждение юаня в качестве главного средства взаиморасчётов. А вот создание собственной платёжной системы, а затем и единой валюты БРИКС необходимо, чтобы эта организация из дискуссионного клуба начала превращаться в действительно эффективную экономическую организацию.
Но, похоже, это крайне сложно даже теоретически: функции мировых денег может выполнять только национальная валюта самой мощной экономики и ВПК и уже признанная исторически в качестве таковой большинством стран мира. Противостоять доллару может только переход большинства стран на политику «умной автаркии». Это резко снизит потребность в долларах и ограничит зависимость от них только задачей импорта высокотехнологических товаров.
А торговлю с другими странами необходимо вести только в своих национальных валютах, что сразу поставит вопрос о справедливом обмене продукции собственного производства. Кроме того, такая политика «умной автаркии» естественным образом могла бы способствовать решению экологических проблем, так как её производной был бы переход на «умное и самодостаточное потребление».