Китайский опыт перехода на рельсы «капитализированного социализма» с подачи Дэн Сяопина оказался не просто конкурентоспособным. Многим он представляется необратимым и даже универсальным, в том числе в сфере противодействия «общезападному» неоглобализму. Но не спешат ли те эксперты, которые готовы утверждать, что полным ходом формируется новый мировой порядок с отчётливым российско-китайским акцентом?
Похоже, не спешат, несмотря на кажущуюся пассивность Пекина и лично товарища Си в отношении противостояния США с Ираном
Заметим, что официальный Пекин отнюдь не в одиночку предлагает перераспределение полномочий от вчерашних колонизаторов в пользу Глобального Юга. Хотя не совсем понятно, как в столице КНР рассчитывают сохранить именно за собой лидерство в таком процессе. Экономическое доминирование мирового большинства и уже почти бесспорное будущее лидерство Китая ещё не гарантируют, что всех и везде, помимо, разумеется, США и ЕС, сразу и навсегда устроит переход пальмы первенства с одного континента на другой. Как тут не согласиться с теми, кто предупреждает: Си Цзиньпин просто перестал скрывать свой статус главного бенефициара перестройки мироустройства.
В западной прессе долгое время было принято всячески занижать влияние как БРИКС, так и ШОС, называя их «геополитическими беседками» и даже политическими площадками для выпуска пара. Однако теперь западные СМИ всё реже иронизируют по их поводу, и уже два года назад впервые прозвучало в массмедиа Запада, к примеру, признание, что объединение БРИКС преобразовалось из «ванильной» многополярности если не в освободительное антиколониальное движение, то как минимум в стержень консолидации Глобального Юга.
Тем временем китайский лидер ещё год назад сумел превратить очередной, во многом дежурный саммит ШОС как раз в ту самую площадку, оказавшуюся столь же востребованной, как ООН, если не более востребованной.
Си Цзиньпин даже не посчитал нужным именно в ООН повторять то, что сказал коллегам по ШОС, используя на своём поле предоставленную возможность обнародовать новую Инициативу глобального управления. Ну а взятая китайским лидером сейчас пауза лишь подогревают интерес к тому, "чем ответит Китай".
А может быть, в Пекине по восточной традиции просто ждут - и того, чем завершится СВО, и того, что случится на выборах в американский конресс.
Не просто так прошлогодняя китайская «презентация силы» была приурочена к 80-летию Победы во Второй мировой войне. Нельзя забывать, что роль в ней Китая преуменьшается западными историками, особенно в последние годы, едва ли не сильнее, чем роль СССР. И не случайно программную речь своего лидера китайские товарищи решили подкрепить демонстрацией военной мощи КНР – такой яркой, какой не было во всей истории страны. И что, напомним, растревожило коллективный Запад.
А в Пекине в настоящее время даже не пытаются скрывать, что получают слишком много сигналов от Запада, где не столько и не только с подачи президента Трампа нарастает желание противодействовать Китаю. Противодействовать прямо или косвенно во всём, а не только в политике и экономике, и в таком противодействии роль тайваньского фактора уходит на второй план.
Казалось бы, главными не сегодня стали факторы иранский и украинский, однако переоценивать их не стоит уже потому, что они мало что изменили в глобальной плане за весьма продолжительное время.