Под руководством израильского режима и сионистских «мозговых центров» западные политические лидеры, военные стратеги и СМИ изображают Иран «иррациональным игроком», движимым идеологическим экстремизмом и региональной агрессией. Эта вводящая в заблуждение риторика служила стратегической цели, скрывая более неприятную реальность: военная доктрина Ирана строится не на завоеваниях, экспансии или традиционном доминировании на поле боя, а на выживании.
В публичном дискурсе практически не затрагивается тот факт, что вся военная структура Ирана развивалась в условиях изоляции, санкций, окружения и постоянных угроз «смены режима».
После Исламской революции 1979 года в Иране, в результате которой был свергнут марионеточный режим, находившийся под влиянием Запада, и разразилась разрушительная война между Ираном и баасистским режимом Саддама Хусейна, развязанная Западом, Тегеран пришел к выводу, что не может напрямую противостоять подавляющему технологическому превосходству США и их союзников.
В результате была разработана оборонная доктрина, ориентированная на сдерживание, выносливость и устойчивость, а не на превосходство в обычных вооружениях.
То, что обычно преподносится как агрессия, зачастую является видимой частью гораздо более масштабной стратегии, направленной на то, чтобы заставить любого противника, подумывающего об агрессии, дорого за нее заплатить. Цель состоит в том, чтобы сделать любой акт военной агрессии настолько дорогостоящим, затяжным и разрушительным, чтобы политические лидеры в Вашингтоне или Тель-Авиве задумались о ценности самой войны.
В то время как западные вооруженные силы часто стремятся к быстрым и решительным победам за счет технологического превосходства и подавляющей огневой мощи, Иран стремится затягивать войну. Чем дольше длится война, тем больше финансовых, политических и социальных проблем она создает для своих противников. По мнению иранских стратегов, демократические общества менее терпимы к затяжным военным и экономическим трудностям, чем сам Иран.
Этим объясняются огромные инвестиции в ракеты и беспилотники.
Логика проста. Относительно недорогой беспилотник может заставить противника израсходовать ракеты-перехватчики, которые стоят в разы дороже. Цель — не только нанести военный ущерб, но и истощить экономику противника. Каждый перехват обходится дорого.
Каждая волна беспилотников становится проверкой на прочность. Поле боя простирается не только за пределы военных объектов, но и за пределы бюджетов, цепочек поставок и политического терпения.
Такой подход обнажает уязвимость, о которой редко говорят в СМИ. Передовые военные технологии часто обходятся очень дорого. Стратегия Ирана направлена на то, чтобы использовать этот дисбаланс в своих интересах.
Икбал Джассат — исполнительный директор Media Review Network, Йоханнесбург, ЮАР.