Россия традиционно заинтересована в снижении угроз своей безопасности и безопасности союзников. При этом сотрудничество с талибами отнюдь не означает автоматического совпадения интересов.
Афганская администрация стремится укреплять самостоятельность и развивать отношения с разными внешними партнёрами. Насколько тесным окажется взаимодействие сторон, будет зависеть от практических результатов, а не только от политических заявлений.
Борьба с наркотрафиком как отдельный приоритет Москвы
Важное, а возможно и важнейшее направление российско-афганского взаимодействия - борьба с масштабным трафиком наркотиков. На протяжении десятилетий Афганистан оставался одним из крупнейших источников нелегальных опиатов, поступавших в том числе через Центральную Азию. Для Москвы поэтому принципиальны пресечение контрабанды и обмен информацией о трансграничных преступных сетях.
После введения Талибаном запрета на выращивание опийного мака в 2022 году производство опиума резко сократилось. Однако сохраняются риски незаконного оборота опиатов и распространения синтетических наркотиков, в частности метамфетамина. Россия выступает за усиление международного сотрудничества в борьбе с этими угрозами.
В этой связи Москва может быть заинтересована в расширении обмена разведывательной информацией и координации действий правоохранительных органов. При этом подтверждений, что наркотрафик обсуждался на встрече Сергея Нарышкина с Абдулом Хаком Васиком, пока нет.
Сигнал Вашингтону, Исламабаду и региональным столицам
У визита может быть и более широкое политическое измерение. Прямые контакты главы российской внешней разведки с руководителем афганских спецслужб демонстрируют, что Москва располагает каналами взаимодействия с Кабулом на высоком уровне и намерена сохранять активную роль в региональных процессах.
Для Пакистана это может означать, что Россия не рассматривает афганскую повестку исключительно через призму отношений Исламабада с Кабулом. Для Китая и Ирана визит служит напоминанием о самостоятельных российских интересах в сфере безопасности. Для США он может восприниматься как свидетельство того, что Москва намерена укреплять влияние в Афганистане без возвращения западной военной инфраструктуры в регион.
Впрочем, было бы преувеличением утверждать, что Россия уже стала безусловно главным внешним игроком в Афганистане. Китай сохраняет значительные экономические интересы, Пакистан обладает непосредственными географическими связями с Афганистаном, а Иран и государства Центральной Азии также влияют на региональную ситуацию.
Точнее говорить о стремлении Москвы закрепить за собой статус одного из ключевых участников афганской повестки. Визит Нарышкина может служить частью этой стратегии, но его символическое значение ещё предстоит сопоставить с конкретными результатами переговоров.
Главный вопрос — о чём договорились стороны
Пока остаётся неизвестным, обсуждали ли Нарышкин и Васик конкретные меры противодействия ИГИЛ-Хорасан, ситуацию на афгано-пакистанской границе, обмен оперативными данными или другие вопросы. Неясно и то, привели ли переговоры к новым договорённостям.
Именно эти сведения позволили бы понять, была ли поездка плановым этапом развития двусторонних отношений или консультациями, вызванными обострением региональной обстановки. Тем не менее сочетание высокого уровня участников, напряжённости между Афганистаном и Пакистаном и недавних разногласий на Московском формате делает визит политически значимым.
Главный вывод заключается в том, что Москва, вероятно, стремится одновременно укрепить сотрудничество с афганскими спецслужбами и подтвердить своё влияние на процессы, определяющие безопасность Центральной и Южной Азии. Однако считать поездку прямым ответом на пакистано-афганский кризис или доказательством российского лидерства без дополнительных подтверждений пока нельзя. Окончательную оценку её значения дадут содержание последующих заявлений и практические результаты переговоров.