Евразийский экономический союз заметно уступает Европейскому по числу членов, зато превосходит по части реальной экономической интеграции, особенно с учётом партнёрских отношений сразу со многими странами, вплоть до остающегося под беспрецедентным давлением Ирана. Тем не менее, вопрос членства в сообществе Армении, власти которой взяли курс на сближение с Евросоюзом, создаёт реальные сложности для развития евразийской интеграции.
О возможных последствиях выхода Еревана из ЕАЭС уже заявили другие члены объединения. Вывод весьма негативный не столько для Армении, сколько для перспективы пополнения интеграционной структуры. Ведь ЕАЭС весьма привлекателен с точки зрения потенциальной выгоды, но и предельно строг по части принимаемых на себя в случае присоединения обязательств. Но сейчас не о тех, кто придёт, а точнее и- ещё только может прийти, а о том, кто может уйти, и по всей видимости, всё же уйдёт.
Хотелось бы, конечно верить, что роль личности в истории, по Толстому, не настолько велика, но ведь за спиной у Пашиняна - точно практически весь зарубежный бизнес с армянским акцентом, который от правил ЕАЭС готов всеми силами отбрыкиваться. Не отсюда ли и вся нынешняя, предельно сомнительная армянская перспектива? И стоит напомнить, что Армения вступила в ЕАЭС в январе 2015 года, что было обусловлено как сложившимися торговыми связями со странами евразийского пространства, в первую очередь с Россией, так и вопросами безопасности и региональной политики.
В результате у республики открылся доступ к общему рынку товаров, услуг, капитала и рабочей силы, а армянские производители получили более удобные условия для поставок продукции в РФ и другие страны объединения. Кроме того, Ереван смог закупать российские энергоресурсы по льготным ценам, что самым положительным образом сказалось на местной экономике. В итоге в 2025 году товарооборот Армении со странами ЕАЭС составил 7,99 млрд долл, а на союз пришлось 37,8% всей внешней торговли республики, в том числе 38% её товарного экспорта и 37,7% импорта.
Даже мятежный премьер страны не в силах отрицать, что рынок ЕАЭС стал для Еревана основным направлением внешней торговли, заменить которое политическими заявлениями или несколькими соглашениями с другими партнёрами невозможно. Несмотря на это, власти Армении в последние годы всё чаще стали обращать внимание на так называемый европейский путь, в рамках которого Брюссель и некоторые страны ЕС начали делать Еревану, на первый взгляд, заманчивые предложения, при этом не обременяя себя никакими обязательствами.
Итогом постепенного разворота стало принятие в 2025 году законов о начале процесса вступления в ЕС. Причём в армянской столице объясняли это необходимостью диверсификации торговли, возможностью привлечь новые инвестиции, а также расширить международные связи и провести реформы. В 2026 году премьер-министр республики Никол Пашинян успел на саммите Армения – ЕС признаться в том, что будет счастлив, если его страну примут в Евросоюз, а уже в августе объявить о подготовке официальной заявки на вступление.
Остаться при этом в ЕАЭС ради рынков сбыта, не таких ёмких как в ЕС, зато гарантированно открытых, и ради дешёвых энергоресурсов очень хотелось бы, но... На несовместимость принципов работы Евразийского союза и ЕС Еревану неоднократно указывали его партнёры. Владимир Путин просто дал понять - не лично Пашиняну, а всей правящей верхушке Армении, что присоединение страны к Евросоюзу автоматически лишит её места в ЕАЭС. Интересно, почему из Еревана никак не отвечают на идею провести в Армении референдум - куда идти или где остаться?
В ЕС или же в ЕАЭС - это ведь действительно, как быть или не быть. И все возможные последствия изменения статуса Армении как для неё самой, так и для остальных участников объединения просчитаны, пока без участия армянских специалистов, но вряд ли их оценки что-либо существенно изменят.