Северный морской путь объявлен абсолютным приоритетом России. Строятся ледоколы, запускаются спутники, растёт танкерный флот. Но есть одна деталь, о которой предпочитают не вспоминать в высоких кабинетах. Севморпуть — это морской фасад, к которому ведут пустые и безлюдные берега. За ним нет «подъездных путей» вглубь страны, нет работающих речных артерий, по которым грузы из Китая и сибирских заводов могли бы дойти до океана без перевалки и многодневных задержек.
Мы продолжаем серию материалов, посвящённых теме развития Иртыша. И на этот раз приводим точку зрения одного из авторов «Речной доктрины Российской Федерации», инженера-гидротехника, кандидата технических наук, доктора географических наук Алексея Белякова, который объяснил, почему Иртыш, который должен был стать «осью мира», превратился в источник тревог, и есть ли у нас шанс исправить ошибки, пока великие реки не стали великими проблемами?
До этого (Иртыш... Россия...) речь шла о том, что за 11 лет, прошедших с момента презентации документа, ситуация на Иртыше и других сибирских реках не улучшилась, а по многим параметрам — ухудшилась. Сегодня поговорим о стратегических ошибках, Северном морском пути и о том, почему китайские грузы выгоднее вести через Сибирь, чем вокруг Азии.
Иртыш и Северный морской путь. Фасад без подъездных путей
Сегодня развитие Севморпути — абсолютный приоритет РФ. В вашей доктрине Иртыш назван частью пути «от Китая до Северного морского пути». Как вы оцениваете текущую стратегию развития СМП? Сегодня это история про ледоколы, танкеры и спутники. Почему в этой стратегии нет места речному тылу? Ведь без глубоководной Иртышско-Обской магистрали СМП так и останется «морским фасадом» без «подъездных путей».
Я не прислушиваюсь к разговорам о Севморпути: за мою долгую жизнь их было много. Например, треть столетия тому назад говорили, что из-за глобального потепления там уже не нужны ледоколы… Но раз всё-таки нужны, значит, глобальное потепление сменилось столь же глобальным похолоданием.
Сам же я считаю, что России Севморпуть не нужен. Он нужен разным иностранным государствам с их грузами, потому что чуть ли не вдвое сокращает путь с Дальнего Востока в Западную Европу и избавляет от необходимости проходить Суэцкий канал.
Севморпуть проходит вдоль берегов, вроде бы и принадлежащих России, но они и не заселены, и никогда не будут заселены из-за непригодных для жизни климатических условий.
Знаменитый исследователь Северного Урала П.И. Крузенштерн-Печорский в своём отчёте об экспедициях 1872–76 годов писал: «Моё убеждение: Ледовитый океан не может служить надёжным и удобным сообщением между Сибирью и Европой. Путь этот нужно искать на материке и устроить его по притокам Обского и Печорского бассейнов». С этим невозможно не согласиться, реки в нашей стране всегда были осями расселения и путями сообщения, а теперь ещё могут быть источниками даровой электроэнергии, столь необходимой в суровых климатических условиях.
Зачем советское правительство, вместо того, чтобы комплексно реконструировать реки для реального обживания страны, «осваивало» Севморпуть и поставило «Севера» в зависимость от «северного завоза» по сложным и протяжённым логистическим схемам через СМП — мне неизвестно.
Эти вопросы — не ко мне. А к начальственной «элите». Но она, увы, бессловесна…
Из «Речной доктрины»: На территории Севера, охватывающей 60% территории Российской Федерации, проживает лишь 6% её населения, и с 1990 г. население здесь сокращается быстрее, чем в России в целом. При этом наиболее населён Европейский регион российского Севера, а наименее — Восточно-Сибирский и Дальневосточный. Это объясняется тем, что Европейский Север осваивался и заселялся с древности, с юга, с ранее обжитых территорий, и сохранял с ними связь по речным путям (Северная Двина, Онега, Печора), а Азиатский — с начала 1930-х гг., отдельными «очагами», привязанными к Северному морскому пути.
Окончание следует