Окончание. Начало читайте Сталкер с...
- Потом мы догадались, в чём дело, - много лет спустя с улыбкой объяснял мне ситуацию Владимир Петрович. - Выяснилось, как ни странно, что во всём виновато число тринадцать". Несущая частота радиоканала в наших документах значилась под этим номером. И "Журнал боевой работы", в котором мы делали записи на пункте подрыва, тоже был учтён в секретной части полигона под номером "тринадцать". С тех пор я и не люблю эту цифру.
- И всё-таки, - допытывался я. - Что вы испытывали, когда возвращались к неразорвавшейся атомной бомбе? Страх? Обиду? Обречённость? Какие чувства владеют человеком в этой ситуации?
- Не помню, - ответил Ковалёв. - Но
ощущение такое, что страха за свою жизнь всё же не было. Бомба - целая. Цепной
реакции не произошло. Чего её боятся?!
- Но ведь там, к примеру, мог сработать один детонатор, - не унимался я. - Взорваться одна тротиловая шашка. Пусть обжатия нет, критическая масса урана не достигнута, но радиоактивное излучение всё равно уже могло начаться. Неужели об этом вы не думали?
- Правильно, - соглашается он. - Всё это могло быть. Но мы даже радиометров из кармана не доставали. И мысль об излучении в голову тоже не пришла. Может быть потому, что очень молоды были - мне чуть-чуть за тридцать, холостой ещё. Да и ребята примерно в том же возрасте... Видимо, просто не успели испугаться или мозгов для этого не хватило. Кто его знает?
Две бутылки коньяка - за риск и мужество
Они не прикасались к системе автоматики подрыва два дня. Во-первых, к ней не пускали особисты. А, во-вторых, ждали, когда из Москвы привезут новые предохранители, ещё один комплект приёмо-передающей аппаратуры. Адмирал Фомин принял решение проложить к бомбе третью резервную линию. И как обычно, для решения такой задачи на полигоне не оказалось необходимых приборов. Не было их и в столице. Пришлось лететь в Питер, в закрытый военно-морской научно-исследовательский институт, где делали эти приборы.
Начальство ходило мрачнее тучи. Кто-то из контрразведчиков успел "капнуть" о срыве испытаний на Лубянку. От чекистов об этом узнал Хрущев. И ничего хорошего для себя ни адмирал Фомин, ни командиры помельче его не ждали.
Ковалёву и трём его товарищам по испытательной площадке тоже приходилось не сладко. Их заставляли писать объяснительные, таскали на допросы к контрразведчикам: кто что сказал во время работы на пункте? Не было ли у кого сговора сорвать испытания? Какие личные отношения сложились между начальником КП автоматики Евгением Андриашвили и начальником ППИ Владимиром Ковалёвым?...
Наконец, самолёт с Большой земли прилетел. На полигон прибыл сам начальник Главного управления опытных работ Минсредмаша генерал-лейтенант Николай Павлов и заведующий лабораторией Института химической физики Академии наук Георгий Шнирман, научный руководитель эксперимента "ФО-3". Всё опять завертелось.
На кораблях, самолётах, испытательных площадках стали менять кассеты с аппаратурой, фиксирующей результаты взрыва, заряжать аккумуляторы... А таких площадок вокруг бомбы на разных расстояниях было несколько десятков.
Капитан-лейтенанта Ковалёва, старшего лейтенанта Симанкова и Калёнова с Жучихиным опять отправили на левый берег губы Чёрной. Им предстояло вскрыть бомбу, завести на неё третью резервную цепь электропроводки, установить ещё один приёмник радиосигнала, согласовать его работу с остальной аппаратурой автоматики... Дела хватило на целый световой день.
В полдень к берегу причалил катер, - капитан Орест Касимов привёз им обед: в термосе - горячий борщ, чай, ящик тушёнки, хлеб, огурцы солёные и... две бутылки армянского коньяка. На Новой Земле существовал "сухой закон", и коньяк в полярной тундре стал особо дорогим подарком.
- Это вам от адмирала Фомина, - объявил Орест, - Он разрешил выпить его после доклада об окончании работ.
Но столько терпеть было выше нормальных человеческих сил. Они знали, что по сто-двести грамм на брата в холодный осенний день их работе никак помешать не смогут. И обе бутылки оказались тут же раскупоренными. Единственное, что испытатели неукоснительно соблюли, - вынесли пустую посуду за пределы пункта подрыва.
- Ничего лишнего на площадке быть не должно, - сказал мне Владимир Петрович.
А взрыв прогремел на следующий день
Об успешном проведении испытаний тут же отрапортовали в Москву, первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущёву. Потом на берегах губы Чёрной в тот год взорвали ещё пять или шесть бомб.
Подробностей Владимир Петрович не помнит: слишком много было тогда подобных испытаний. Не успевали аппаратуру менять.
Об эффективности действия "жёсткого излучения" капитан 1 ранга в отставке Владимир Ковалёв до сих пор ничего не знает. Такие данные проходили не по его столу, а если бы и знал, никогда никому не сказал бы, тем более журналисту. У его подписки "о неразглашении государственной тайны" нет срока давности. А что такое разговоры с контрразведкой он знает не понаслышке.
***
За возвращение к неразорвавшейся атомной бомбе и наладку системы автоматики правительство наградило Ковалёва орденом Красной звезды. Министр обороны Маршал Советского Союза Родион Малиновский досрочно, на полгода раньше, присвоил ему звание "капитан 3 ранга". Какие награды получили другие участники того памятного испытания, Ковалёв не помнит.
Ни с Калёновым, ни с Жучихиным судьба его больше не сводила. С Симанковым он встречался много раз, хотя тот работал в Ленинграде, а Ковалёв - в Москве. На Новой Земле Владимир Петрович прослужил ещё шесть лет. Прилетел в снежную полярную ночь в декабре 1960-го с женой, справил новоселье в 16-метровой комнате общей квартиры в Белушьей, уехал поздней осенью 1966-го. Участвовал в испытаниях 30 октября 1961 года, когда взорвали и самую большую в мире водородную бомбу - 50-мегатонного "пол-Ивана". Тот взрыв был посвящён XXII съезду КПСС...
Детей у них с Зоей Алексеевной нет. Есть
старенькие "Жигули" первой модели, но ездить на них Владимир Петрович
уже не решается. Говорит, в его возрасте это трудно. Хотя никогда ничем он не
болел. И сколько бэр хватанул на новоземельских испытаниях атомного оружия, он
не знает. И знать не хочет.
А годы,
проведённые на Новой Земле, Ковалёв считает самыми счастливыми в своей жизни.